Действие переносит в жаркое каталонское лето, где шесть лет не кажутся возрастом для принятия взрослых решений, но именно тогда девочке Фриде предстоит осваивать жизнь без мамы. Из шумной Барселоны она перебирается в деревенский дом к дяде, тёте и новорождённой двоюродной сестрёнке, чей плач поначалу звучит слишком громко для чужого ребёнка. Режиссёр Карла Симон снимает эту историю без пафоса и назидательных интонаций, доверяя камере простое наблюдение за повседневностью. Лето в её кадрах течёт неспешно: здесь есть долгие завтраки на открытой веранде, прогулки по заросшим тропинкам, попытки поймать цикад и те самые неловкие паузы за обеденным столом, когда взрослые говорят полунамёками, а дети внимательно читают лица. Лайя Артигас играет без наигранной детской непосредственности, позволяя растерянности и любопытству уживаться в одном взгляде, а Бруна Кузи и Давид Вердагер создают портрет семьи, которая учится принимать чужую боль, не нарушая хрупкого равновесия собственных будней. История не строится на резких поворотах. Камера просто отмечает, как девочка постепенно вписывается в новый уклад, прячет мелкие обиды в карманах платья и неожиданно находит покой в шёпоте сосен или звуках старой кухни. Диалоги звучат естественно, с обрывами фраз, местным говором и паузами, которые в тишине провинции весят громче прямых слов. Картина не пытается выдать семейную драму за универсальный урок или раздать готовые ответы о том, как пережить потерю. Она оставляет зрителя в состоянии светлой, слегка щемящей задумчивости, где каждый кадр напоминает о том, что детство редко идёт по плану, чаще оно складывается из случайных встреч, тихих компромиссов и умения заново учиться доверять миру после того, как он вдруг перестал быть понятным. После титров не возникает чувства разгаданной тайны. Остаётся лишь тёплое эхо деревенских дворов и тихое понимание, что самые важные перемены редко случаются громко. Чаще они приходят незаметно, как смена ветра в конце августа, когда ребёнок вдруг осознаёт, что чужие руки уже не кажутся чужими, а новый дом наконец-то стал местом, куда хочется возвращаться.
