Действие разворачивается в Дублине, где привычная жизнь Сандры рушится в один вечер. После побега от мужа-абьюзера она остаётся с двумя маленькими дочерьми без жилья, без денег и без веры в то, что система поможет. Вместо того чтобы ждать очереди в муниципальном фонде, женщина решает построить собственный дом. Не архитектурный шедевр, а реальный каркас из старых поддонов, пожертвованных досок и чужих строительных отходов. Филлида Ллойд снимает историю без глянца и пафоса. Камера держится на уровне земли, отмечая мозолистые руки, пачки чертежей на кухонном столе и те долгие паузы в коридорах государственных учреждений, когда любое слово чиновника может перечеркнуть недели ожидания. Клэр Данн играет без театрального надрыва. Её героиня не строит из себя неуязвимую героиню, а просто пытается выжить, спорит с прорабами, учится читать сметы и постепенно понимает, что самостоятельность — это не гордое одиночество, а умение вовремя попросить о помощи. Харриет Уолтер и Кэти Бэлтон создают портреты соседок и знакомых, чья поддержка часто приходит в самых бытовых формах, а чужие беды быстро становятся общими. Сюжет не торопится к триумфальному заселению. Он просто наблюдает, как каждая привезённая балка, каждый отказ в кредите и каждая детская улыбка на фоне стройки постепенно меняют внутреннюю атмосферу. Реплики звучат сухо. Их перебивает стук молотка, гул дождя по брезенту или внезапная тишина, когда становится ясно, что старые правила выживания больше не работают. Картина не обещает лёгкого решения жилищного кризиса. После титров остаётся запах свежей краски и влажного дерева, тёплый свет лампы над недостроенной верандой и спокойное понимание того, что настоящий дом редко появляется по официальной заявке. Чаще его собирают по кускам, когда человек наконец разрешает себе поверить, что достоин угла, в котором можно спокойно закрыть дверь и выдохнуть.