Ишвар годами наблюдал, как его взрослый сын Адитья превращается в беззаботного гуляку. Парень живёт одним днём, тратит отцовские деньги, женится по любви и совершенно не думает о завтрашнем дне. Внезапный диагноз меняет правила игры. Вместо привычной опеки отец решается на жёсткий эксперимент. Он начинает намеренно отталкивать наследника, устраивать скандалы на пустом месте и ломать его планы, рассчитывая, что только через лишения Адитья наконец научится отвечать за свои поступки. Випул Амрутлал Шах не гонится за жанровой чистотой. Фильм легко перескакивает от фарсовых сцен с соседями к тяжёлым разговорам в полутёмных кабинетах, где песенные номера служат не развлечением, а способом выплеснуть то, что герои боятся произнести вслух. В кадре часто остаются потёртые кожаные обложки ежедневников, яркие вышивки на праздничных нарядах и те неловкие паузы за ужином, когда улыбки кажутся натянутыми. Амитабх Баччан обходится без холодного величия. Его персонаж не читает морали, а молча сжимает руки под столом, сверяется с календарём и медленно осознаёт, что строгость требует куда больше выдержки, чем мягкость. Акшай Кумар и Приянка Чопра показывают молодую семью, чья беззаботность постепенно сменяется тревогой. Романтические прогулки уступают место спорам о счетах и внезапной необходимости принимать взрослые решения. Боман Ирани и Раджпал Ядав добавляют картине бытовой комедийный фон. Их попытки вмешаться в чужие проблемы часто заканчиваются нелепыми ситуациями, но именно они разряжают обстановку в самые напряжённые моменты. Повествование не подчиняется строгим драматургическим правилам. Оно следует за эмоциями, позволяя ссоре в машине плавно перетечь в шумную свадьбу, а затем резко оборваться тишиной пустого коридора. Фразы звучат живо, порой сбивчиво. Их заглушает стук колёс, звон посуды или внезапная пауза, когда становится ясно, что часы тикают быстрее, чем принято признавать. Картина не обещает мгновенного прощения или волшебного исцеления. В памяти остаётся ощущение жаркого дня, запах жасмина и старой кожи, мягкий свет торшера и простая мысль о том, что родительская забота редко выглядит красиво. Чаще она прячется за резкими словами и закрытыми дверями, заставляя человека наконец вырасти, пока не стало действительно поздно.
