Фильм Роба Райнера Быть Чарли открывается тяжёлой тишиной реабилитационного центра, где привычный распорядок больше не защищает от внешнего мира. Чарли в исполнении Ника Робинсона возвращается в Лос-Анджелес с одной целью: показать отцу, что он готов к нормальной жизни. Отец в исполнении Кэри Элвеса погружён в предвыборную кампанию и видит в сыне скорее досадное отклонение от графика, чем родственника. Их редкие встречи проходят за холодными столами, где вежливые разговоры о будущем звучат как допрос. Режиссёр не романтизирует путь к трезвости, показывая его как череду мелких срывов, неудобных вопросов и вынужденных пауз. Камера задерживается на дрожащих пальцах, пустых карманах, долгих прогулках по залитым смогом улицам и тех секундах, когда герой вдруг понимает, что старые друзья давно перестали отвечать на звонки. В центре сюжета оказывается знакомство с Евой в исполнении Морган Сейлор, чья собственная борьба становится для Чарли не опорой, а зеркалом, в котором неприятно узнавать чужие слабости. Девон Бостик и Риккардо Чавира появляются в кадре как люди, чьи интересы давно переплелись с местной политикой и уличными правилами. Райнер снимает сдержанно, без навязчивой музыки, позволяя диалогам звучать обрывисто, а напряжению копиться в тесных прихожих и на шумных вечеринках. Зритель постепенно втягивается в ритм жизни человека, который пытается собрать себя по частям, отмечая запах остывшего кофе, монотонный гул шоссе и тяжёлое осознание того, что доверие близких редко восстанавливается по расписанию. Картина не обещает лёгких побед и не развешивает яркие ярлыки. Она просто наблюдает за тем, как герои учатся дышать заново, пока город продолжает жить своей жизнью, оставляя Чарли право на собственные ошибки и выбор, который придётся делать в полной тишине.