Фильм Яцека Фукса Sellers of the Age of Miracles разворачивается в городе, где научные открытия давно перестали быть поводом для гордости и превратились в повседневный товар. Главный герой в исполнении Марчина Маранды работает частным детективом, но вместо привычных измен и долгов ему приходится разбираться с заказами на восстановление утраченных воспоминаний и поиском людей, исчезнувших за гранью привычной реальности. Марта Гыгель появляется в кадре как заказчица, чьи требования звучат чётко, но чьи глаза выдают усталость от долгой борьбы с системой. Режиссёр намеренно отказывается от неоновых декораций и шаблонных антиутопий, смещая фокус на бытовую клаустрофобию и тихие диалоги в полутёмных офисах. Камера редко отдаляется от лиц, задерживаясь на потёртых блокнотах, мерцающих мониторах с обрывками архивных записей, длинных коридорах муниципальных зданий и тех моментах, когда герой вдруг понимает, что доверять нельзя даже собственным заметкам. Сюжет движется не через громкие перестрелки, а через постепенное распутывание нитей чужих жизней. Каждая проверка адреса, каждый разговор с информатором в исполнении Каролины Мазур и взгляд на старые фотографии заставляют персонажей заново сверять свои внутренние координаты. Съёмка ведётся в сдержанной, почти документальной манере. Звуковая дорожка опирается на контрасты: монотонный гул серверов, скрип стульев в пустом архиве, тяжёлый выдох перед важным звонком и внезапная тишина, когда слова становятся лишними. Лента не раздаёт готовых ответов о природе прогресса и не пытается оправдать чужие поступки. Она просто фиксирует этап, когда люди учатся различать настоящее и подделку в мире, где правда давно стала платной услугой. Городские кварталы продолжают жить своим чередом, совершенно не интересуясь чужими поисками, но именно в этой рутинной борьбе герои постепенно осознают, насколько дорого обходится попытка вернуть то, что было утрачено.