В глухой тирольской долине, где время подчиняется не календарю, а смене света за гребнями скал, мать и сын живут в строгом соответствии с устоявшимися правилами. Сюзанна Йенсен исполняет роль женщины, чья жизнь расписана по минутам: утренняя молитва, работа по хозяйству, подготовка к вечерне и полное молчание. Её сын, лишённый дара речи, повторяет за матерью каждое движение, словно заученный текст. Появление на пороге незнакомого человека, которого играет Франц Роговский, не ломает уклад мгновенно, но вносит в него едва заметный сдвиг. Петер Бруннер снимает эту историю без намёка на жанровую мишуру. Длинные, статичные кадры фиксируют быт с почти документальной точностью. Зритель видит, как накрывают на стол, как разжигают печь, как пальцы перебирают чётки, и как в этих простых действиях постепенно копится тревога. Разговоры ведутся вполголоса, ответы часто остаются недосказанными, а атмосфера густеет оттого, что герои боятся назвать свои страхи вслух. Каждый взгляд в сторону леса, каждый спор о необходимости посещения церкви и случайное прикосновение к старым иконам заставляют сомневаться в том, кто здесь действительно хозяин положения. Свет в кадре естественный, холодный и беспощадный, он не скрывает трещин на стенах или усталости на лицах. Звуковой ряд опирается на тишину, которую нарушают лишь скрип половиц, ровное дыхание в холодной комнате и отдалённый гул ветра, пробирающийся сквозь щели в рамах. Картина не предлагает лёгких разгадок и не пытается объяснить природу надвигающейся угрозы через готовые догмы. Она просто оставляет героев наедине с их выбором, позволяя зрителю самому ощутить, как религиозное рвение может незаметно перерасти в одержимость, а уединение в горах превратиться в испытание, где грань между спасением и погибелью становится почти неразличимой.