Комедийная драма Ричарда Дж. Льюиса По версии Барни 2010 года строится вокруг жизни Барни Панофски, человека, который всегда считал себя главным действующим лицом собственной истории, но редко замечал, как меняется всё вокруг. Пол Джаматти играет продюсера телевизионных детективов, чьи три брака, карьерные взлёты и провалы укладываются в один длинный, местами саркастичный, местами горький рассказ. Розамунд Пайк появляется в образе Мириам, женщины, которая смогла разглядеть за его хамоватой маской обычную человеческую уязвимость. Минни Драйвер и Скотт Спидман вписаны в этот калейдоскоп как люди из прошлого, чьи встречи то напоминают о молодости, то вскрывают старые шрамы. Дастин Хоффман играет отца Барни, чьи редкие реплики звучат как холодный душ, отрезвляющий сына от собственных иллюзий. Режиссёр сознательно отказывается от хронологической гладкости. Повествование скачет по десятилетиям, опираясь на память главного героя, а память, как известно, штука избирательная. Камера держится близко к лицам, фиксирует помятые воротники, пустые бутылки на столах, неловкие паузы в разговорах и те моменты, когда смех вдруг обрывается, уступая место тихой растерянности. Диалоги звучат живо, часто перебивают друг друга. Их фон создаёт шум монреальских улиц, звон посуды в забегаловках, гул старых монтажных студий. Сюжет держится не на детективных разгадках, хотя исчезновение друга Боги остаётся в кадре тенью. Льюис наблюдает, как старение и привычка оправдывать свои ошибки сталкиваются с необходимостью признать прожитую жизнь такой, какая она есть. Лента не раздаёт диагнозов и не ищет виноватых. Она просто показывает человека, который всю жизнь пытался смонтировать свою биографию по лучшим канонам телевидения, пока реальность упорно отказывалась укладываться в готовый сценарий. После титров остаётся не чувство завершённости, а отчётливое эхо чужих сожалений и мысль о том, что правда редко бывает единственной, особенно когда её рассказывает тот, кто боится посмотреть на себя в зеркало.