Биографическая драма Вибху Пури Сын ветра 2015 года переносит зрителя в Бомбей конца девятнадцатого века, где мечты о полёте кажутся безумием, а наука только пробивается сквозь толщу вековых предрассудков. В центре сюжета оказывается Шивкар Бапуджи Тальпаде в исполнении Аюшманна Кхураны. Он не богатый аристократ и не обученный инженер, а обычный преподаватель с санскрита, который годами собирает чертежи и вырезает из дерева детали для летательного аппарата. Наман Джайн и Митхун Чакраборти появляются в кадре как те, кто либо поддерживает его идеи, либо скептически наблюдает за бесплодными попытками. Каниска Сингх Део и Крутика Део добавляют картине бытовой фон колониального города, где европейские специалисты смотрят на индийских энтузиастов свысока, а местные жители шепчутся о нарушении природных законов. Режиссёр сознательно избегает пафосных сцен триумфа. Камера держится в пыльных мастерских, фиксирует чернильные пятна на чертежах, мозолистые руки, натягивающие ткань на деревянный каркас, и долгие взгляды в небо, где пока нет ничего, кроме тяжёлых облаков. Диалоги звучат неровно, часто обрываются. Их перебивает стук молотков, крики уличных торговцев или внезапный порыв ветра, от которого замирает сердце. История строится не на гарантированном успехе, а на упрямом желании доказать, что границы возможного гораздо шире, чем принято считать. Пури не превращает ленту в учебник по аэродинамике или слащавую сказку о гении. Он наблюдает, как научный энтузиазм сталкивается с финансовыми трудностями, бюрократией и личными сомнениями, а попытка подняться над землёй оборачивается чередой падений и повторных попыток. Фильм не обещает лёгких взлётов. После финальных титров остаётся ощущение сухого воздуха и мысль о том, что самые важные открытия редко случаются по расписанию. Они зреют в тишине ночных расчётов, когда человек просто откладывает линейку, протирает глаза и решает начать заново, пока старый Бомбей продолжает жить своим неторопливым ритмом.
