Триллер Криса Фишера Абсолютное зло 2011 года начинается с самой обычной ситуации. Риэлтер Джон, роль которого исполнил Люк Уилсон, застревает в вечерней пробке под проливным дождём. К его машине подходит незнакомец в исполнении Сэмуэла Л. Джексона и просит подбросить его до ближайшего населённого пункта. Джон соглашается, даже не подозревая, что этот короткий разговор навсегда перевернёт его размеренную жизнь. Лесли Бибб играет жену героя, чьи попытки вернуть мужа в привычную колею натыкаются на стену непонимания и растущего отчуждения. Пейтон Лист, Мьюз Уотсон, Трейси Томс, Брэт Робертс, Джейсон Алан Смит, Тина Паркер и Дэнни Эппер появляются в кадре как случайные свидетели, сотрудники правоохранительных органов и местные жители. Их короткие реплики то подкидывают новые вопросы, то лишь подтверждают, что выбраться из чужой игры уже не получится. Фишер сознательно отказывается от зрелищных погонь и пафосных перестрелок. Напряжение строится на диалогах в тесном салоне автомобиля, на тяжёлых паузах в пустых мотелях и на взглядах, в которых читается нарастающая тревога. Камера часто задерживается на мокром асфальте, смятых купюрах на приборной панели, дрожащих пальцах над рулём и тех минутах, когда герой просто смотрит в зеркало заднего вида, пытаясь понять, когда именно контроль над ситуацией перешёл к попутчику. История не спешит развешивать ярлыки. Она постепенно показывает, как вежливость и страх смешиваются в одну густую массу, а привычка искать рациональное объяснение разбивается о хладнокровие человека, для которого чужие жизни не стоят ровным счётом ничего. Постановщик не даёт готовых ответов на вопрос о природе зла. Он просто наблюдает, как обычный человек вынужден делать выбор в обстоятельствах, где оба варианта ведут к потере. Фильм завершается без громких монологов и утешительных выводов. Остаётся лишь ощущение липкого дискомфорта и мысль о том, что самые опасные встречи редко начинаются с предупреждения. Они случаются на обочине дороги, в минуту слабости или обычной человеческой жалости. Пока дождь продолжает барабанить по крышам, зритель остаётся наедине с вопросом о том, где проходит грань между выживанием и соучастием.
