Вторая часть экранизации Кэиси Отомо переносит зрителя в Киото, где за фасадом спокойной эпохи Мэйдзи назревает открытый бунт. Кэнсин Химура в исполнении Такэру Сато вынужден снова достать меч с обратным лезвием, когда бывшие соратники по императорской армии понимают, что их прошлое не желает оставаться в тени. Против него выступает Махито Сисио, роль которого исполнил Тацуя Фудзивара, человек, переживший предательство и огонь, а теперь собирающий армию для свержения нового правительства. Рюносукэ Камики, Юсукэ Исэя, Тао Цутия, Ю Аои, Эми Такэи, Масахару Фукуяма, Мин Танака и Ёсукэ Эгути заполняют кадр союзниками, наставниками и случайными попутчиками, чьи судьбы переплетаются с главным героем. Отомо снимает боевые сцены без излишней компьютерной пиротехники. Объектив подолгу задерживается на потёртых рукоятях, деревянных мечах в дождливых дворах, смятых письмах на столах и тех минутах тишины перед ударом, когда герой просто выравнивает дыхание, готовясь принять удар. Диалоги звучат отрывисто. Их перебивает стук деревянных сандалий по камню, гул ветра над крышами или тяжёлая пауза, когда тема касается цены пролитой крови. Сюжет не гонится за быстрыми победами. Он наблюдает, как привычка отворачиваться от насилия постепенно сталкивается с необходимостью защищать хрупкий мир, а вера в искупление проверяется каждым новым столкновением. Постановщик не пытается выдать месть за справедливость. Зритель видит, как усталость переплетается с решимостью, а стремление жить без убийств разбивается о правила, написанные кровью. Картина завершается без громких лозунгов. Остаётся ощущение мокрого камня и мысль, что самые тяжёлые битвы редко заканчиваются под аплодисменты. Пока огонь продолжает лизать горизонт Киото, Кэнсин просто поправляет ножны, совершенно не зная, сколько ещё шагов отделяет его от финальной черты.