Дэвид Линч выпустил картину Ещё кое-что из случившегося в 2007 году и сразу переносит зрителя в своё фирменное пространство, где тихая бытовая обстановка постепенно наполняется необъяснимым напряжением. Сюжет не следует прямой хронологии, а складывается из отдельных фрагментов, случайных встреч и обрывков фраз, которые то притягиваются друг к другу, то резко расходятся. Каролина Грушка и Питер Дж. Лукас играют людей, оказавшихся в центре странных совпадений, где каждый жест кажется частью давно запущенного механизма. Уильям Мэйер и Кшиштоф Майхжак создают фон окружения, где привычные слова теряют вес, а молчание становится куда красноречивее любых объяснений. Лора Дерн и Настасья Кински появляются в кадре как фигуры из прошлого или подсознания, чьё присутствие то успокаивает, то мгновенно возвращает чувство тревоги. Режиссёр намеренно отказывается от классической детективной интриги, позволяя камере скользить по полумраку комнат, потёртым столам, дрожащим рукам у телефона и тем затяжным паузам, когда герои замирают в попытке уловить смысл происходящего. Звуковое оформление работает на чистых акустических деталях. Слышен только гул старых ламп, скрип половиц, отдалённый шум ветра и внезапная тишина, наступающая ровно перед тем, как ситуация обретает новый, неожиданный поворот. Сценарий не спешит раздавать ответы или подводить историю под удобную схему. Он спокойно наблюдает, как попытка найти логичную нить постепенно растворяется в самой атмосфере места, заставляя участников принимать правила игры, которые понятны только им самим. Темп держится на накоплении внутренних сомнений. Каждая непроверенная записка или случайный взгляд в окно мгновенно меняет расстановку сил. Фильм остаётся камерным, местами намеренно тяжёлым, но предельно честным в своей решимости не упрощать реальность. Здесь нет громких разоблачений или внезапных прозрений. Есть лишь тихое напоминание о том, что самые странные вещи часто происходят в полной тишине, когда никто не предупреждает о смене курса, а привычный мир вдруг оказывается лишь тонкой плёнкой над чем-то гораздо более древним и непонятным.
