Южнокорейский хоррор-альманах Истории ужасов 3 появился в прокате в две тысячи шестнадцатом году, и сегмент Марсианка сразу выделяется на фоне остальных новелл тем, что переносит страх из тёмных подвалов в белые стены школьных коридоров. В центре внимания оказывается старшеклассница, роль которой исполняет Ким Су-ан. Девушка начинает вести себя всё более отстранённо, заговаривает о далёких мирах и постепенно отдаляется от привычной реальности, заставляя одноклассников и преподавателей ломать голову над тем, где заканчивается подростковый кризис и начинается нечто гораздо более тревожное. Лим Сыр-он и Ли Дэ-ён появляются в ролях тех, кто пытается разобраться в происходящем, но их методы то кажутся логичными, то лишь подчёркивают собственную беспомощность перед лицом необъяснимого. Чха Джи-ён и Ким Джон-су дополняют картину голосами взрослых, чьи попытки вернуть ситуацию в привычное русло наталкиваются на растущую стену непонимания. Режиссёры Пэк Сын-бин, Ким Сон и Ким Гок сознательно отказываются от кровавых сцен, позволяя камере скользить по пустым кабинетам после уроков, помятым тетрадям, дрожащим рукам у школьного шкафчика и тем долгим минутам тишины, когда персонажи вдруг осознают, что привычные правила больше не работают. Звуковое оформление почти лишено резких аккордов. Слышен только скрип мела по доске, отдалённый шум автобусов за окном, тихое дыхание и внезапная пауза перед тем, как очередной взгляд меняет атмосферу в комнате. Сценарий не спешит давать ответы. Он спокойно наблюдает, как попытка сохранить нормальность постепенно обнажает внутренние страхи и непростую границу между выдумкой и реальностью. Ритм держится на медленном накоплении психологического напряжения. Каждая обронённая фраза или случайное отражение в стекле мгновенно меняет расстановку сил. Фильм остаётся камерным, местами намеренно тягучим, но предельно точным в передаче состояния, когда чужая тайна становится зеркалом для собственных сомнений. Здесь нет громких разоблачений или дешёвых скримеров. Есть лишь честное наблюдение за тем, как трудно отличить игру воображения от надвигающейся угрозы, и как самые тихие разговоры порой весят тяжелее любых криков.
