Психологический триллер Алистера Легранда Клинический случай вышел в две тысячи семнадцатом году и сразу отходит от привычных схем про внешних монстров, смещая фокус на внутреннюю борьбу героини с собственной травмированной памятью. В центре сюжета психиатр Джейн Мэтисон, роль которой исполнила Винесса Шоу. Она пытается вернуться к практике после жестокого нападения бывшего пациента, но ночные кошмары не отпускают её ни днём, ни ночью. Коллеги и близкие, чьи образы создали Кевин Рам и Нестор Серрано, настаивают на осторожности, однако Джейн берётся за сложный случай Сэма в исполнении Аарона Стэнфорда. Этот пациент страдает от агрессивного лунатизма, и его симптомы кажутся необъяснимыми даже для опытного врача. Индиа Айсли, Уилмер Калдерон, Сидни Тамиа Пуатье, Уильям Этертон, Дион Баско и Адриан Флауэрс формируют окружение тех, чьи визиты и телефонные звонки то приносят кратковременное облегчение, то лишь добавляют сомнений в происходящее. Легранд снимает в стерильной, почти холодной гамме, подчёркивая изоляцию героини в её собственном кабинете. Объектив подолгу задерживается на пустых коридорах, смятых медицинских картах на столах, дрожащих пальцах у выключателя и тех минутах, когда тишина в помещении давит сильнее любых угроз. Звуковое оформление строится на контрастах: монотонный гул вентиляции, скрип кожаного кресла, тяжёлое дыхание и внезапные паузы перед тем, как реальность начинает расплываться. Сюжет не спешит разделять события на явь и сон. Он постепенно затягивает зрителя в лабиринт, где профессиональная отстранённость врача сталкивается с личной уязвимостью. Каждая деталь в записях Сэма или взгляд на настенные часы меняет восприятие сцены. Картина остаётся камерной, местами намеренно тягучей, но удивительно точной в фиксации состояния, когда контроль над ситуацией ускользает сквозь пальцы. Здесь не обещают простых ответов или лёгкого катарсиса. Только наблюдение за тем, как трудно сохранить рассудок, когда прошлое врывается в настоящее, и как самые тихие решения принимаются в полной тишине, когда героиня наконец понимает, что главный страх может скрываться не в чужих словах, а в её собственной голове.
