Комедия Особый день режиссёра Массимо Венье появилась на экранах в две тысячи двадцать втором году. Картина сразу откладывает в сторону пафосные сценарии, помещая зрителей в гущу обычных итальянских будней, где главные герои не супермены, а мужчины, чьи планы на выходные неизменно идут наперекосяк. Альдо, Джованни и Джакомо Поретти снова собираются в одну команду, исполняя роли старых друзей, чья многолетняя привязанность проходит проверку бытовыми катастрофами. Их поездка за город, задуманная как тихий отдых, быстро превращается в череду нелепых совпадений, спонтанных ремонтов и телефонных звонков, на которые отвечать уже страшно. Антонелла Аттили, Элена Льетти, Лучиа Машино, Маргерита Маннино, Джованни Анзальдо, Пьетро Рагуза и Роберто Читран наполняют кадр голосами родственников, случайных попутчиков и местных жителей. Их короткие реплики на кухнях и во дворах то разряжают обстановку, то подливают масла в огонь. Венье снимает без студийного лоска, доверяя естественным диалогам и узнаваемым деталям. Объектив задерживается на потёртых чемоданах, смятых картах на приборной панели, дрожащих пальцах у баранки и тех минутах, когда герои просто переглядываются, пытаясь понять, как выбраться из очередной переделки. Звуковая дорожка почти не тянет за собой оркестр. Слышен только гул старого двигателя, скрип дверей, обрывки споров и внезапная пауза перед фразой, которая меняет расклад. Сюжет не выстраивает схему идеального примирения. Он просто наблюдает, как попытка всё контролировать постепенно уступает место доверию к обстоятельствам, а старые обиды растворяются в простой работе и совместных неудачах. Темп держится на смене пейзажей, курьёзных накладках и нарастающем понимании, что угодить всем сразу невозможно. Лента идёт вперёд неторопливо, местами намеренно шероховато, но честно передаёт атмосферу дороги, где каждый поворот становится поводом для нового разговора. Финал обходится без громких заявлений. Остаётся лишь следить за тем, как немолодые мужчины учатся смеяться над собственными промахами, и как самые важные перемены начинаются не в аэропортах, а в обычные вечера, когда двигатель заглушен, а спор о том, кто был прав, наконец теряет смысл.
