Триллер Мой Ангел-Хранитель режиссёра Мумтаза Йылдырымлара вышел в прокат в две тысячи шестнадцатом году. Действие разворачивается в тихом пригороде, где размеренная жизнь главной героини внезапно даёт трещину. Мария Фиггинс исполняет роль женщины, которая пытается оправиться после тяжёлого потрясения. Её дни проходят в попытках вернуть контроль над собственным распорядком, но случайные звонки, чужие следы на пороге и ощущение постоянного наблюдения постепенно превращают дом в крепость. Петра Брайант и Адриан Аннис появляются в кадре как люди из прошлого и настоящего, чьи мотивы остаются размытыми до самого конца. Това Ли, Льюис Бонниччи, Либби Хилл, Холли Джейкобсон, Сильвана Маймоне, Карл Медленд и Джонатан Петтит дополняют атмосферу голосами соседей, случайных прохожих и тех, кто оказывается не там и не вовремя. Йылдырымлар работает без масштабных декораций, делая ставку на тесные интерьеры, естественный свет из окон и пристальное внимание к мелочам. Камера часто задерживается на потёртых ковриках у двери, смятых записках, дрожащих пальцах у выключателя и тех долгих паузах, когда героиня просто прислушивается к тишине за стеной. Звуковое оформление почти не тянет за собой музыку. Слышен только гул старого холодильника, скрип половиц, тяжёлое дыхание и внезапная тишина перед тем, как раздастся новый стук. История не спешит навешивать ярлыки или объяснять природу происходящего. Она терпеливо фиксирует, как попытка обрести безопасность постепенно обнажает цену паранойи, а старые раны дают о себе знать в самые неподходящие моменты. Ритм держится на ночных проверках замков, вынужденных встречах на лестничной клетке и растущем понимании того, что доверять можно только собственным инстинктам. Лента идёт вперёд неторопливо, местами намеренно давяще, но честно передаёт напряжение замкнутого пространства. Картина завершается без громких разоблачений. Остаётся лишь наблюдать за тем, как героиня учится различать реальную угрозу и разыгравшееся воображение, и как самые трудные решения принимаются в полумраке прихожей, когда свет гаснет, а вопрос о том, кто на самом деле держит ситуацию под контролем, всё ещё висит в воздухе.