Драма Сова в центре города режиссёров Хеймиша Линклейтера и Лили Рэйб вышла в прокат в конце две тысячи двадцать третьего года. Экранизация романа Чака Клостермана переносит действие в глухой городок на севере Северной Дакоты, где зима длится дольше, чем принято считать, а привычный уклад жизни держится на тонких нитях взаимного молчания. Лили Рэйб исполняет роль молодой учительницы, чьи попытки достучаться до учеников натыкаются на стену подросткового равнодушия и скрытых семейных проблем. Эд Харрис появляется в образе пожилого мужчины, чьи ежедневные маршруты по заснеженным тротуарам скрывают тихую борьбу с уходящим прошлым. Джек Дилан Грейзер и Огаст Бланко Розенштейн играют школьников, чьи неловкие первые влюблённости и детские страхи переплетаются с более тяжёлыми взрослыми тревогами. Финн Уиттрок, Арианна Жаффье и Генри Голдинг постепенно вписываются в этот калейдоскоп, добавляя в историю голоса соседей и случайных прохожих, чьи короткие встречи оставляют странные, но важные следы в памяти. Авторы сознательно отказываются от пафосных музыкальных вставок, доверяя тишине заснеженных парковок, скрипу деревянных полов в старых домах и гулу радиоприёмников, ловящих чужие голоса сквозь помехи. Объектив подолгу задерживается на паре из запотевших окон школьного автобуса, помятых обложках учебников, дрожащих руках у старой кофеварки в учительской и тех тягучих паузах за кухонным столом, когда люди просто смотрят друг на друга, не находя слов. Звуковая дорожка строится на естественных шумах. Отдалённый вой ветра, шарканье ботинок по льду, обрывки недоговорённых фраз и внезапное молчание, наступающее в момент, когда в дверь стучат без предупреждения. Сценарий не пытается выдавать готовые рецепты счастья или искать глубокие философские ответы. Он просто фиксирует, как попытка найти своё место в мире обнажает цену одиночества, а привычные представления о связи между людьми постепенно проверяются на прочность каждым новым зимним днём. Ритм повествования спокойный, местами намеренно замедленный, словно само течение времени в маленьком городке. Лента движется вперёд без резких акцентов, оставляя зрителя среди тусклых вывесок магазинов, полупустых библиотек и заснеженных крыш. Размышления о том, можно ли по-настоящему понять другого человека, не покидая своих привычных рамок, так и остаются висеть в морозном воздухе до финальных титров.
