Военная драма Мой путь режиссёра Кан Чжэ-гю вышла в прокат в две тысячи одиннадцатом году. Сюжет отталкивается от реальных событий Второй мировой, но не пытается стать сухим пересказом архивных хроник. В центре повествования оказываются двое мужчин, которых история сначала ставит по разные стороны фронта, а затем заставляет бежать вместе, чтобы просто выжить. Чан Дон-гон играет корейского стайера, чьи спортивные мечты рушатся в день призыва в японскую армию. Дзё Одагири исполняет роль кадрового офицера, для которого устав и дисциплина долгое время остаются единственной точкой опоры. Их противостояние начинается ещё на полигонах Маньчжурии, но после первых боёв, плена и бесконечных маршей вынужденная зависимость друг от друга стирает старые границы. Фань Бинбин появляется в образе советской снайперши, чья меткость и холодный расчёт помогают героям пробиться через заснеженные леса, где каждый шаг может оказаться последним. Ким Ин-гвон, Ким Хи-вон, О Тхэ-гён и остальные актёры постепенно заполняют кадр голосами солдат разных национальностей, вынужденных носить чужую форму и повиноваться чужим приказам. Кан Чжэ-гю снимает батальные сцены без глянцевого пафоса. Камера работает на уровне земли, скользит по промёрзшим траншеям, дрожащим пальцам на ржавых затворах, потёртым гимнастёркам и тем долгим минутам затишья, когда бойцы просто делят остатки сухарей и пытаются согреться у дымящегося костра. Звук почти не требует оркестровых подпорок. Здесь важнее лязг гусениц, отдалённые разрывы снарядов, обрывки команд на разных языках и внезапная тишина, наступающая в тот миг, когда пороховой дым рассеивается. Фильм не ищет правых и виноватых в геополитической мясорубке. Он наблюдает, как усталость и голод делают равными бывших врагов, а старые идеологии постепенно рассыпаются под давлением инстинкта самосохранения. Ритм то замедляется в глухих лесах, то ускоряется на открытых полях, отражая постоянную смену линий фронта и мундиров. Лента не подводит итогов и не раздаёт утешительных моралей. Она оставляет зрителя среди колючей проволоки, залитых дождём блиндажей и бескрайних равнин, где каждый новый рассвет приносит лишь очередное испытание. Куда заведёт их дорога и кто останется в живых после последних залпов, картина не объявляет заранее, позволяя напряжению нарастать до самых финальных титров.
