Корейский криминальный триллер Марионетка режиссёра Ли Хан-ука вышел в прокат в две тысячи семнадцатом году. Сюжет строится вокруг серии загадочных преступлений, где каждое новое место сбора улик выглядит как тщательно спланированная сцена, а жертвы оказываются связаны общими нитями прошлого. Ким Хи-вон исполняет роль следователя, который пытается собрать мозаику из противоречивых показаний и обрывков воспоминаний, но каждый допрос лишь запутывает общую картину. Ли Ю-ён появляется в образе ключевого свидетеля, чья память хранит опасные пробелы, а поведение колеблется между искренним страхом и скрытой расчётливостью. Ли Хак-чу, О Ха-ни, Ким Да-ми, Ли Джэ-ён, Чан Хёк-чин, Ко Гю-пхиль, Ким Ён-сон и Сон Ган-гук постепенно наполняют пространство допросных комнат, тесных кабинетов и ночных улиц города, создавая замкнутый круг подозреваемых, чьи интересы то сходятся, то резко расходятся в самых неудобных местах. Хан-ук работает без лишних спецэффектов, делая ставку на приглушённый свет, длинные планы и пристальное внимание к невербальным сигналам. Камера часто задерживается на помятых папках с материалами, дрожащих пальцах над столом, влажных ладонях на дверных ручках и тех секундах молчания, когда подозреваемый просто отводит взгляд, не находя слов. Звуковое оформление почти не тянет за собой пафосную партитуру. Важнее здесь монотонный шум дождя за окном, далёкий гул городского трафика, обрывки тихих переговоров и резкая пауза перед вопросом, способным перевернуть расстановку сил. Сценарий не стремится объяснить всё сухими полицейскими отчётами или морализаторскими выводами. Он терпеливо наблюдает, как профессиональная усталость обнажает цену одержимости, а привычные методы расследования ломаются под натиском чужих манипуляций. Темп выверенный, местами замедляющийся до состояния тяжёлого ожидания. Картина не раздаёт готовых ответов и не спешит раскрывать все карты. Зритель остаётся среди залитых неоновым светом витрин, полутёмных коридоров и пустых парковок. Кто на самом деле дёргает за ниточки и чем обернётся попытка добраться до истины, режиссёр оставляет за кадром, позволяя напряжению нарастать в своём естественном ритме до финальных титров.
