Инди-хоррор Распад режиссёров Люка Томпсона и Майкла Мазура вышел в прокат в две тысячи двенадцатом году. Действие переносит глубоко под землю, где группа аспирантов-физиков занимается рутинным обслуживанием оборудования в тоннелях огромного ускорителя частиц. Зои Хатерелл исполняет роль одной из исследовательниц, чья уверенность в рациональности мира быстро начинает трещать по швам. Том Проктер и Стюарт Мартин-Хоф играют коллег, чьи научные споры внезапно отходят на второй план, когда связь с поверхностью обрывается, а аварийное освещение мигает всё реже. Уильям П. Мартин, Сара Махмуд, Эдуард Фризен и остальные актёры постепенно заполняют кадр лицами людей, вынужденных делить замкнутое пространство, где каждый поворот коридора может оказаться тупиком. Постановщики намеренно отказываются от масштабных декораций, снимая в реальных технических помещениях и коридорах, что придаёт картине пугающую достоверность. Объектив часто держится вплотную к лицам, фиксируя капли пота на лбу, смятые технические журналы, дрожащие руки у фонарика и те долгие секунды молчания, когда группа просто замирает, прислушиваясь к эху собственных шагов. Звуковое оформление обходится без громкой оркестровки. Важнее здесь гул старых вентиляторов, монотонный шум работающей электроники, далёкий стук металла о металл и внезапная тишина, наступающая ровно в тот момент, когда гаснет последняя лампа. Сценарий не гонится за дешёвыми пугалками. Он терпеливо наблюдает, как научный скепсис сменяется первобытным страхом, а привычная логика ломается под натиском неизвестности. Темп тяжёлый, местами тягучий, точно шаг по бетонному полу в полной темноте. Картина не раздаёт объяснений и не обещает спасения. Зритель остаётся среди сырых стен, тусклых аварийных огней и длинных подземных коридоров. Что именно скрывается в глубине тоннелей и удастся ли кому-то из героев выбраться на поверхность, режиссёры оставляют за кадром, позволяя каждому эпизоду дышать в своём замкнутом, давящем ритме до титров.
