Криминальная драма Телохранитель, известная в оригинале как London Boulevard, добралась до зрителей в две тысячи десятом году. Уильям Монахэн переносит действие в дождливый Лондон, где только что освободившийся уголовник по имени Митчел мечтает лишь об одном — тихо дожить свои дни без лишних проблем. Колин Фаррелл играет человека, который пытается замести следы прошлого, но вместо спокойной работы вынужден стать сиделкой и личным охранником для голливудской актрисы, запертой в собственной квартире. Кира Найтли исполняет роль Шарлотты, чья публичная жизнь давно сменилась глухой изоляцией и страхом перед улицей. Их встречи поначалу полны неловкости и взаимного недоверия, но постепенно перерастают в молчаливый союз двух людей, уставших прятаться. Однако лондонское подполье не прощает дезертирства. Рэй Уинстон появляется в образе бывшего шефа, чьи методы контроля давно перешли в откровенный террор, а Дэвид Тьюлис, Анна Фрил, Бен Чаплин, Эдди Марсан и Стивен Грэм наполняют кадр лицами посредников, полицейских и уличных бандитов, чьи интересы постоянно сталкиваются с планами главного героя. Режиссёр отказывается от пафосных перестрелок ради напряжённых разговоров в тесных комнатах и мокрых переулках. Камера редко отдаляется от персонажей, отмечая потёртые рукава курток, скомканные чеки на подоконнике, нервные постукивания пальцами по рулю и те секунды замирания, когда герои просто слушают шаги за дверью. Звук работает на контрастах: здесь слышен только монотонный шум ливня, далёкий вой сирен, обрывки грубых фраз и внезапная тишина перед тем, как прозвучит приговор или ультиматум. Сценарий не пытается учить жизни или сводить всё к сухой хронике. Он просто наблюдает, как попытка начать с чистого листа обнажает цену старых ошибок, а привычка выживать медленно уступает место желанию остаться человеком. Темп тяжёлый, местами намеренно тягучий. Картина не раздаёт моральных указок. Зритель остаётся среди залитых серым светом фасадов, тусклых ламп в прихожих и ночных автостоянок. Сумеет ли Митчел разорвать этот замкнутый круг насилия и чем обернётся его решение защищать чужие тайны, постановщик не подсказывает, позволяя истории идти своим чередом до самых титров.
