Спортивная комедия с драматическим уклоном Вышибала режиссёра Майкла Дауса вышла в прокат в две тысячи одиннадцатом году. История начинается с нелепой потасовки на трибунах, где простой парень по имени Даг случайно демонстрирует недюжинную силу и полное отсутствие страха перед кулаками профессионалов. Шонн Уильям Скотт исполняет роль человека, который никогда не гонялся за славой, но быстро понимает, что его грубость может стать билетом в другую жизнь. Тренер провинциальной хоккейной команды предлагает ему должность телохранителя, чья единственная задача — оберегать техничного, но хрупкого лидера атаки от ударов соперников. Джей Барушель появляется в образе менеджера клуба, чьи попытки поднять рейтинг команды упираются в суровую реальность провинциальных арен. Лив Шрайбер играет легенду лиги, ветерана силового хоккея, чьё присутствие на льду до сих пор заставляет замолкать самые шумные трибуны. Элисон Пилл исполняет роль девушки, чьё отношение к насилию и преданности меняется по мере того, как она узнаёт героя ближе. Ким Коутс, Марк-Андре Гронден, Юджин Леви и остальные актёры постепенно заполняют кадр лицами игроков, врачей и местных фанатов. Даус снимает картину без голливудского лоска, отдавая предпочтение естественному освещению старых спортзалов, потёртым свитерам и пристальному вниманию к физиологии контакта. Объектив задерживается на сбитых костяшках, ледяной крошке на ресницах, дрожащих руках у скамейки запасных и тех минутах молчания, когда спортсмены просто считают синяки перед выходом на смену. Звуковая дорожка почти не требует оркестровых подложек. Важнее здесь скрип бортов, далёкий гул трибун, обрывки резких команд и внезапная тишина перед свистком. Сценарий не пытается романтизировать драки или превращать историю в сухую статистику побед. Он терпеливо фиксирует, как поиск своего места обнажает цену упрямства, а братство раздевалки оказывается крепче любых рекламных контрактов. Ритм повествования живой, местами нарочито грубый. Картина не обещает сказочных камбэков. Зритель остаётся среди прокуренных коридоров, тусклых ламп в гостиницах и ночных разговоров на заднем дворе. Удержит ли герой своё место в этой жёсткой иерархии и чем обернётся его путь от случайного зрителя до главной фигуры команды, постановщик оставляет за кадром, позволяя каждому эпизоду идти в своём честном, немного неуклюжем ритме до титров.
