Тихие набережные Парижа редко становятся местом для семейных экспериментов, но именно здесь книгопродавец в строгом костюме вдруг вытаскивает из воды бродягу, чье появление мгновенно рушит заведенный порядок. Жерар Жюньо не просто повторяет классический сюжет Ренуара, а переносит его в современные реалии, где привычка к комфорту сталкивается с откровенным, часто неудобным хаосом. Жерар Депардье исполняет роль человека, для которого правила этикета, расписание завтраков и попытки приучить его к ванной комнате выглядят как чистейший абсурд. Его герой не пытается адаптироваться, он просто существует, внося в размеренную жизнь книги, чистые скатерти и вежливые разговоры свою собственную, дикую логику. Жюньо играет хозяина дома, чье благородное желание спасти жизнь постепенно превращается в попытку спасти собственную репутацию, а Катрин Фро и Констанс Долле появляются в кадре как женщины, вынужденные лавировать между усталостью, любопытством и растущим раздражением от непрошеных правил нового жильца. Камера не спешит, позволяя зрителю рассмотреть, как дорогие интерьеры постепенно обрастают разбросанными вещами, а долгие семейные ужины сменяются неловкими паузами и внезапными вспышками смеха. Сюжет строится не на громких конфликтах, а на бытовой войне мировоззрений: попытки научить бродягу пользоваться ножом и вилкой оборачиваются полным игнорированием этих приборов, а разговоры о высоком искусстве разбиваются о простые, житейские вопросы. Диалоги звучат живо, музыка редко перекрывает действие, оставляя место для звонка дверного колокольчика, скрипа половиц и обычного городского гула за окном. Картина не читает морали о богатых и бедных, а просто наблюдает, как быстро рушится привычная картина мира, когда в нее впускают того, кто не играет по общим правилам. Зритель остаётся в гостиной вместе с героями, постепенно понимая, что за комичными ситуациями скрывается вполне понятное желание наконец сбросить маску приличий. Фильм оставляет ощущение лёгкого сквозняка и напоминание о том, что иногда лучший способ встряхнуть свою жизнь это просто впустить в неё кого-то, кто давно забыл, что такое стеснение.
