Судебные залы привыкли к холодным фактам и строгим параграфам, но история, которую исследует Крис Холт в своём документальном фильме, выбивается из любых юридических рамок. Речь идёт о деле начала восьмидесятых, когда обвиняемый впервые в истории американского правосудия заявил, что преступление совершил не он сам, а потусторонняя сила, захватившая его разум и тело. Лента построена на архивных записях, полицейских протоколах и личных воспоминаниях участников тех событий. Дэвид Глатцель, Алан Глатцель и Карл Глатцель-младший делятся тем, что им довелось увидеть и пережить в стенах обычного дома, где с виду бытовая напряжённость вдруг обернулась чем-то необъяснимым. Арни Шейенн Джонсон остаётся центральной фигурой этой истории, чей судебный процесс заставил следователей, психиатров и духовных исследователей заново искать границы между психическим расстройством и тем, что принято называть одержимостью. Крис Маккиннелл, Максимос Макинтайр и Гленн Купер дополняют картину свидетельствами экспертов и свидетелей, чьи показания то перекликаются, то вступают в прямое противоречие. Фильм не пытается навязать однозначный вывод. Он методично разбирает хронику допросов, показания родных и фрагменты судебных заседаний, позволяя зрителю самому решать, где заканчивается человеческая трагедия и начинается область, неподвластная привычной логике. Режиссёр избегает дешёвых мистификаций, оставляя на первом плане сухие даты, номера дел и голоса людей, до сих пор пытающихся осмыслить произошедшее. Звуковое оформление строится на тишине, прерываемой лишь голосами интервьюируемых и шелестом старых бумаг. Картина не спешит расставлять акценты. После просмотра остаётся лишь тяжёлое ощущение незавершённого дела и мысль о том, что самые запутанные истории редко укладываются в строгие юридические формулы, а живут в тех пробелах, куда закон пока не нашёл ключ.