Британские супергерои редко носят плащи и редко спасают мир с пафосной речью. Джон Древер берёт привычный комиксовый шаблон и аккуратно разбирает его на бытовые детали, превращая историю о человеке со сверхспособностями в тихую, местами неловкую комедию о том, как обычная жизнь продолжает требовать своего, даже если ты умеешь летать. Бретт Голдстин исполняет роль Боба, чья внезапно обретённая сила не приносит ни славы, ни покоя. Он всё тот же скромный чиновник из Лондона, который вынужден совмещать утренние пробежки по крышам с походами в супермаркет за скидками и неловкими попытками построить личные отношения. Наталия Тена и Лора Хэддок появляются рядом как женщины, чьи реакции на его необычный статус то кажутся искренним интересом, то обнажают растущее недоумение перед человеком, который может поднять грузовик, но теряется при выборе подарка на день рождения. Рут Шин играет мать, чьи заботы о питании и правильном режиме дня звучат куда убедительнее любых правительственных инструкций. Дэвид Хэрвуд и Кэтрин Тейт вписываются в сюжет как представители официальных структур, пытающиеся вписать сверхчеловеческий факт в строгие регламенты и бюджетные отчёты. Сюжет движется не за счёт масштабных битв, а через долгие разговоры на кухнях, спонтанные встречи в очередях, попытки скрыть способности от любопытных соседей и постоянный выбор между желанием остаться незаметным и необходимостью вмешаться, когда рядом происходит несправедливость. Диалоги звучат сухо и самоиронично, их часто перебивает гул старого холодильника, звон монет в автомате или внезапная пауза, когда герой понимает, что старые отговорки больше не работают. Звуковое оформление работает без пафоса, оставляя в эфире только тяжёлое дыхание после короткого полёта, скрип офисного кресла и ту самую секунду молчания перед тем, как наконец принять решение. Режиссёр не пытается упаковать фантастику в строгие научные рамки или превратить историю в глянцевый аттракцион. Он просто наблюдает, как трудно сохранить внутренний баланс, когда обстоятельства вынуждают жить на две скорости, а каждый новый день требует готовности признать, что даже у чудес есть свой график и свои бытовые накладки. Зритель оказывается в этом обычном лондонском ритме вместе с персонажами. Картина не торопится раздавать моральные оценки. После финальных кадров остаётся лишь ощущение прохладного осеннего воздуха и вполне рабочее наблюдение, что самые громкие победы редко начинаются с фанфар, а тихо подкрадываются в те моменты, когда человек наконец разрешает себе быть просто собой, даже если его умения выходят за рамки человеческих возможностей.
