Съёмочная группа с камерой наперевес приезжает в старый пекинский квартал, чтобы задокументировать странные события в квартире номер тридцать два. Лу Цзянминь берёт формат псевдодокументалистики не ради дешёвых скачков, а чтобы показать, как привычная реальность медленно даёт трещину. Герои в лице молодых журналистов и оператора сначала смеются над местными байками, но ночные шорохи, падающие предметы и внезапные засветки в кадре быстро меняют их настроение. Ли Жуй и Дэн Цзыи играют тех самых скептиков, чья уверенность испаряется с каждым новым сеансом записи. Тай появляется как человек, уже столкнувшийся с чем-то необъяснимым в этих стенах. Их диалоги колеблются от бравады до откровенного испуга. Камера трясётся, фокус сбивается, батарея садится в самый неподходящий момент, и зритель будто сам стоит в углу пыльной комнаты, пытаясь разглядеть силуэт в темноте. Сюжет держится на попытках найти логичное объяснение происходящему, ночных проверках углов, спонтанных спорах о том, стоит ли продолжать съёмку или бежать без оглядки. Звук тут важнее картинки: скрип половиц, далёкие шаги за стеной и тяжёлое дыхание операторов создают атмосферу, где доверять нельзя даже своим глазам. Фильм не развешивает ярлыков и не объясняет природу явления. Он просто оставляет нас наедине с записью, где страх растёт не от монстров, а от осознания, что камера не может защитить от того, что уже проникло в дом. Когда плёнка заканчивается, остаётся липкое чувство присутствия кого-то постороннего в собственной квартире и мысль, что некоторые двери лучше вообще не открывать, а старые стены помнят гораздо больше, чем принято думать.
