Фильм Ника Саймона Карма начинается не с кровавых сцен или внезапных криков, а с тихого переезда в дом, где стены помнят слишком много чужих историй. Главная героиня в исполнении Бритни Сарпэ пытается наладить быт, но привычные ритуалы быстро дают трещину. Мандела Ван Пиблз играет её близкого человека, чьи попытки сохранить спокойствие выглядят всё более натянутыми, когда ночные шумы перестают списывать на скрип старых труб. Режиссёр сознательно уходит от дешёвых скримеров, выстраивая напряжение через бытовую клаустрофобию. Объектив подолгу задерживается на запотевших зеркалах и тусклом свете ночников. Дрожащие руки при попытке запереть дверь сменяются долгими минутами тишины, когда персонажи гадают, реален ли звук шагов на лестнице или это просто скрип рассохшегося паркета. Сандра Цеваллос и Тим Расс появляются в поле зрения как соседи и случайные знакомые, чьи короткие визиты лишь сильнее подчёркивают изоляцию главных героев. Диалоги здесь редко льются плавно. Они обрываются, переходят в короткие реплики или сменяются тяжёлым молчанием, когда привычная вежливость уступает место глухому страху. Сюжет не спешит раскрывать природу происходящего, позволяя зрителю самому ощутить, как старые обиды всплывают на поверхность, ломая привычный уклад. Картина не пытается объяснить мистику сухими терминами или превратить историю в пошаговый квест на выживание. Она удерживает внимание в полутёмных коридорах и тесных комнатах, где каждый новый шорох становится проверкой на прочность. Финал не подводит итогов и не даёт героине лёгкого катарсиса. Вместо этого камера просто фиксирует пустую прихожую и неубранные коробки, оставляя после себя лишь тихое понимание того, что прошлое не исчезает само по себе, а требует ежедневного признания собственных ошибок.