Фильм Тодда Штрауса-Шульсона Ну разве не романтично начинается там, где заканчивается терпение главной героини. Натали в исполнении Ребел Уилсон давно махнула рукой на красивые обещания и превратила жизнь в набор чётких задач. Архитектор, циник, человек, который видит в отношениях только логические схемы и финансовые риски, пока одно неловкое утро не переворачивает всё с ног на голову. После удара головой она просыпается в мире, где внезапно включаются оркестры, прохожие начинают петь о вечной любви, а каждый шаг сопровождается идеальным светом и случайными лепестками. Лиам Хемсворт и Адам Дивайн появляются в этом безумном раскладе как те самые мужчины из глянцевых обложек. Их улыбки кажутся слишком отточенными, а диалоги подозрительно правильными. Приянка Чопра Джонас играет подругу, которая вдруг начинает вести себя по всем законам жанра, и это только добавляет героине головной боли. Режиссёр не пытается притворяться серьёзной драмой. Он открыто смеётся над клише, выставляя их на сцену в полном составе. Камера ловит растерянность Натали, когда она пытается объяснить логикой то, что работает по правилам музыкальной комедии. Зритель видит запотевшие стёкла такси, неловкие паузы перед внезапными танцами, тяжёлые вздохи после очередного романтического китча и те минуты, когда героиня просто сидит на скамейке, пытаясь понять, как вернуться к нормальной жизни без вспышек конфетти. Диалоги звучат живо, часто накладываются друг на друга, обрываются шутками или срываются в откровенное раздражение. Сюжет не выстраивает линейную схему спасения от любви. Он просто наблюдает, как попытка сопротивляться жанру заставляет человека заново проверять собственные границы и сталкиваться с тем, что за маской сарказма часто прячется обычное желание быть услышанной. История движется по шумным улицам Нью-Йорка, залитым прожекторами сценам и тесным офисам, где каждое новое правило этого мира ощущается как проверка на гибкость. После финальных титров остаётся не ощущение сладкой сказки, а привкус горького кофе и простая мысль, что самые стойкие чувства редко приходят по расписанию. Они появляются в моменты, когда человек наконец перестаёт бороться с собственной уязвимостью и разрешает себе просто быть смешной, неуклюжей и живой.
