Триллер Вудшок 2017 года начинается не с завязки, а с густого тумана, который стелется по сосновым склонам и будто просачивается прямо в кадр. Сёстры-режиссёры Кейт и Лаура Малливи, пришедшие в кино из мира моды, переносят свой визуальный язык на плёнку, создавая историю, где границы между горем, природой и изменённым сознанием стираются ещё до первого диалога. Кирстен Данст играет лесничую, чья работа в компании по производству каннабиса неожиданно становится единственным якорем в мире, теряющем чёткие очертания. Джо Коул и Пилу Асбек появляются как люди из её прошлого и настоящего, чьи встречи то дают надежду, то лишь глубже затягивают в лабиринт собственных воспоминаний. Сюжет не гонится за погонями или резкими поворотами. Всё строится на тактильных ощущениях: шелесте хвои под ногами, холодном ветре, проникающем в распахнутую куртку, дрожащих руках над стеклянной колбой и взглядах, в которых привычная собранность постепенно уступает место тихой растерянности. Камера редко отдаляется, предпочитая задерживаться на каплях росы, потёртых картах, обрывках разговоров и той самой паузе, когда реальность на секунду даёт трещину. Звуковой ряд почти лишён традиционной музыки, оставляя место для тяжёлого дыхания, далёкого крика вороны, монотонного гула леса и внезапного молчания, когда герой понимает, что знакомая тропа ведёт совсем не туда. Лента не пытается выдать готовый диагноз или объяснить природу происходящего через сухие термины. Она просто фиксирует, как непросто бывает вернуться к жизни, когда старые опоры исчезли, а каждое утро требует нового выбора между памятью и забвением. Персонажи продолжают проверять маршруты, искать точки соприкосновения и спорить с ветром, пока сумерки не окрашивают небо в тяжёлые фиолетовые тона. После просмотра остаётся не чёткий ответ, а физическое ощущение сырости и тревоги, напоминающее, что самые сложные лабиринты часто строятся не из деревьев, а из того, что мы отказываемся отпустить.