Картина Адама Грина 2017 года снова выводит камеру на трясины болота Хани-Айленд, где привычные маршруты давно заросли камышом и забытыми предупреждениями. Сюжет начинается с обычной съёмочной группы, которая приезжает разобрать старые архивные материалы, но уже на второй день становится понятно, что техника и планы здесь не работают. Парри Шен играет человека, который давно хотел поставить точку в истории, связанной с этим местом, однако прошлое не собирается оставаться в архивах. Кэйн Ходдер возвращается к роли Виктора Кроули, и его появление в кадре меняет весь ритм ленты с лёгкой иронии на чистое выживание. Лаура Ортис, Дейв Шеридан, Кристал Джой Браун, Фелисса Роуз и остальные актёры собирают вокруг себя команду людей, чьи бытовые споры и шутки моментально теряют смысл, когда в зарослях раздаётся тяжёлый шаг. Грин не прячет жанровую природу картины за сложным монтажом. Камера дышит в спину героям, ловит мокрые рукава, грязь на ботинках, тяжёлые взгляды через ветки и те долгие секунды, когда привычный квакающий хор внезапно замолкает. Реплики звучат обрывисто. Их заглушает плеск воды, хруст сучьев или просто выдох, когда становится ясно, что старые сценарии тут бесполезны. Режиссёр работает в рамках слэшера с чёрным юмором, позволяя аудитории посмеяться над ситуацией ровно до той секунды, пока напряжение не сожмёт горло. Лента не пытается выдать кровавое месиво за глубокую философскую притчу, она просто фиксирует, как быстро слетает налёт цивилизации в месте, где давно правит первобытный страх. После титров в памяти остаётся запах тины, звук захлопывающейся крышки ящика и простая мысль о том, что некоторые территории лучше оставлять в покое. Истинная тревога редко стучится в дверь, она просто ждёт у кромки воды, пока герой не сделает первый неверный шаг.