Экранизация М. Найта Шьямалана 2010 года пытается перенести на экран мир, где стихии давно стали не просто природными явлениями, а основой затяжного военного противостояния. Ноа Рингер играет Аанга, мальчика, проснувшегося после столетнего забытья. Его быстро находят Катара и Сокка в исполнении Николы Пельтц и Джексона Рэтбоуна, и им приходится решать, что делать с человеком, который должен уметь управлять водой, землёй, огнём и воздухом одновременно. Дев Патель в роли принца Зуко даёт картине её главный двигатель. Это не просто условный антагонист, а изгнанник, готовый на всё ради возвращения домой, чья линия постепенно обрастает семейными противоречиями. Шьямалан снимает материал довольно тяжело, без привычной для жанра лёгкости. Боевые сцены строятся на чёткой хореографии, где каждый элемент подчиняется внутреннему ритму исполнителя, а не обилию компьютерных эффектов. Камера часто стоит на месте, позволяя актёрам выдерживать длинные паузы, которые в других проектах быстро заполнили бы динамичной склейкой. Сюжет движется медленно, почти методично, показывая, как трудно научиться контролировать силу, когда на тебя давят ожидания целого мира, а учителя сами до конца не понимают, чему учить. Аасиф Мандви и Клифф Кёртис добавляют в эту картину голосов старшего поколения, чьи советы звучат не как готовая мудрость, а как жёсткие предостережения. Фильм не пытается угодить всем сразу. Он балансирует между детским приключением и взрослым размышлением о долге, иногда спотыкаясь на переходах между тонами, но редко теряя изначальную цель. К финалу зритель получает не столько развлечение, сколько историю о взрослении, где ошибки стоят дорого, а уроки даются не в безопасных стенах, а на морозных склонах и пустынных тропах. Магия здесь лишена глянцевого блеска. Она тяжёлая, требует постоянной концентрации и напоминает скорее изнурительную работу, чем волшебство.