Деревенские округа редко становятся местом для тихой работы полиции, но именно сюда отправляют офицера, чьи методы борьбы с преступностью больше напоминают цирковое представление с элементами жестких разборок. Харриш Шанкар не пытается снимать академическую драму о законе и порядке. Он выстраивает бодрый аттракцион, где пафосные заявления о справедливости соседствуют с откровенно комичными бытовыми ситуациями. Паван Кальян исполняет роль Габбара Сингха без привычной серьезности. Его герой не читает проповеди о долге. Он просто приезжает в новый участок, быстро находит общий язык с местными жителями и начинает наводить свои порядки. Пока коррумпированные чиновники и местные бандиты не понимают, с кем связались. Шрути Хасан появляется рядом не как стандартный романтический интерес, а как человек, чьи собственные правила жизни постепенно сталкиваются с хаотичным, но честным миром нового стража порядка. Абхиманью Сингх и Сриниваса Рао Кота вписываются в сюжет как голоса противоположного лагеря. Их угрозы и внезапные визиты лишь показывают, насколько зыбка почва под ногами, когда речь заходит о власти в глухой провинции. Сюжет не гонится за логичными детективными развязками. Он тянется через шумные разборы на рыночных площадях, попытки совместить службу с семейными разборками, ночные засады у заправочных станций. В такие моменты привычная бравада уступает место тихой задумчивости. Режиссер оставляет в кадре шероховатости: скрип старых джипов, мятые протоколы на капоте, долгие паузы перед тем, как кто-то решится переступить порог участка. Звук работает ровно. Гул мотоциклов, отдалённые крики торговцев, внезапное затишье между репликами создают фон, где каждая деталь накапливает напряжение. После финальных титров не хочется раскладывать всё по строгим жанровым полочкам. Остаётся плотное ощущение, будто сам провёл несколько недель в жарком городке. Картина не предлагает инструкций о том, как правильно служить закону. Это скорее живое наблюдение за тем, как трудно сохранить лицо в условиях, где каждый шаг требует быстрой реакции, и как порой один вовремя сказанный адрес меняет расклад сильнее любых официальных приказов.
