Действие разворачивается на рубеже шестидесятых и семидесятых годов девятнадцатого века, когда прерии Дакоты постепенно заполняются деревянными постройками, а стук колёс по новым рельсам заглушает привычный топот бизонов. Молодой индеец в исполнении Адама Бича пытается найти своё место между традициями предков и требованиями белых поселенцев, чьи законы он изучает в восточных школах. Его путь пересекается с вождём Сидящим Быком, роль которого достаётся Аугусту Шелленбергу, и молодым переговорщиком, чьи попытки вести диалог часто разбиваются о глухую стену непонимания. Эйдан Куинн воплощает сенатора Генри Доуза, человека, искренне верящего в цивилизаторскую миссию, но чьи методы постепенно обнажают жёсткую изнанку государственной машины. Ив Симоно не строит историю на батальных сценах или упрощённых контрастах добра и зла. Режиссёр держит камеру близко, фиксирует потёртые края шерстяных одеял, дрожащие руки при подписании договоров, долгие взгляды на выжженную траву и те редкие минуты, когда привычный ветер в степи стихает перед тяжёлым молчанием переговорных палаток. Звуковое оформление почти лишено пафосной музыки, оставляя пространство для скрипа деревянных повозок, отдалённого лая собак и обрывков фраз на разных языках, где каждая пауза весит больше прямых угроз. Анна Пэкуин и Колм Фиор добавляют в картину линии тех, кто пытается выжить в промежутке между двумя мирами, не принадлежа ни одному из них полностью. Сюжет не пытается раздавать готовые исторические оценки или искать простых виноватых. Он просто наблюдает, как попытка сохранить свою землю и обычаи превращается в ежедневную проверку на способность не потерять себя под давлением неизбежного. Зритель ощущает сухость степного воздуха и понимает, что любые соглашения часто пишутся без учёта тех, кого они касаются в первую очередь. После финальных кадров не возникает желания спорить о хронологии или искать скрытые аллегории. Картина оставляет ровное, но глубокое чувство: любые переселения редко обходятся без тихих потерь, а настоящая память живёт не в официальных отчётах, а в тех самых историях, которые передаются шёпотом у костра, зная, что ветер всё равно унесёт их дальше, но земля под ногами останется прежней.
