Действие начинается в раскалённой пустоши, где вода измеряется глотками, а бензин стоит дороже золота. Макс Рокатански в исполнении Тома Харди бродит по выжженной земле, пытаясь просто выжить, но его быстро ловят люди Несмертного Джо. Хью Кияс-Бёрн играет диктатора, чья власть держится на страхе и контроле над единственным источником жизни. Когда воительница Фуриоса, роль которой достаётся Шарлиз Терон, угоняет военную фуру, привычный порядок рушится за считанные минуты. Вместе с пятью жёнами правителя она уходит в пески, а за ними срывается армада ржавых машин, чьи двигатели ревут на пределе возможностей. Джордж Миллер не строит историю на длинных диалогах. Он выжимает максимум из визуального повествования: камера держится на уровне приборных панелей, фиксирует пот на лицах, тряску кузова на камнях, долгие планы на руки, сжимающие рычаги переключения передач. Николас Холт появляется как молодой воин из клана, чья верность системе постепенно трещит под весом личных сомнений. Звуковая дорожка почти обходится без привычных оркестровых вставок, оставляя пространство для визга тормозов, тяжёлого дыхания в респираторах, обрывков команд по рации, где каждая секунда молчания весит больше прямых приказов. Сюжет не разжёвывает заранее, куда именно ведёт дорога, а просто показывает, как попытка вырваться из-под чужого контроля превращается в ежедневную проверку на готовность платить за свободу кровью. Зритель ощущает вкус песка на губах и понимает, что любые империи пахнут маслом и потом. После титров не возникает желания спорить о логистике погони или разбирать трюки по кадрам. Картина оставляет тягучее, но честное ощущение, что настоящая дорога редко проложена по картам, а рождается в те моменты, когда перестаёшь оглядываться на преследователей и наконец разрешаешь себе давить на газ, зная, что топливо на исходе, но остановка означала бы конец.