Действие начинается в уютном, но захолустном городке Хусавик, где два местных музыканта проводят вечера в полупустых барах, напевая собственные композиции под аккомпанемент гитар и старых синтезаторов. Ларс и Сигрит давно привыкли к тому, что их творчество остаётся незамеченным за пределами родной долины, но мечта выехать на большую сцену не даёт им покоя. Когда стечение обстоятельств неожиданно открывает им дорогу в национальный отбор, а затем и на сам конкурс, привычный уклад рушится. Дэвид Добкин не пытается переснять сухую пародию на шоу-бизнес, а снимает историю о дружбе, которая проходит проверку на прочность под прицелом камер и строгих правил жюри. Уилл Феррелл и Рэйчел Макадамс играют дуэт, чья профессиональная неуверенность постепенно сменяется упрямством и тихой гордостью за каждую пройденную ступень. Дэн Стивенс и Пирс Броснан появляются в кадре как те, чьи высокие стандарты и безупречные манеры заставляют героев заново пересматривать свои методы работы. Камера редко отдаляется. Она скользит по потёртым кейсам с инструментами, фиксирует дрожь пальцев у микрофона, долгие взгляды в зеркало гримёрки, где привычный гул трибун вдруг уступает место напряжённому молчанию перед выходом. Звуковое оформление строится на контрастах. Акустические переборы в гараже перекрываются мощными оркестровками, далёкий шум аэропорта сменяется щелчками счётчиков на сцене, а обрывки фраз на незнакомых языках звучат в тесных коридорах. Сюжет не спешит объявлять победителя или подводить черту под творческими поисками. Он просто наблюдает, как попытка доказать свою значимость превращается в ежедневную проверку на готовность остаться собой в мире, где всё измеряется рейтингами. В репетиционных залах и тесных отелях пахнет морским ветром, старой бумагой нот и остывшим кофе. Картина не пытается казаться умнее своего жанра. Она напоминает, что любые сценические костюмы и строгие регламенты рассыпаются, когда на первый план выходит искренность. Настоящее напряжение возникает именно тогда, когда перестаёшь ждать подсказок от продюсеров и замечаешь, как за яркими прожекторами скрываются обычные люди, вынужденные заново учить ритм, пока занавес не опустится.