Мешхед начала двухтысячных встречает гостей не восточными сказками, а пыльными улицами и глухим напряжением. В городе происходит серия жестоких убийств, где жертвами становятся женщины, ведущие ночную жизнь. Полиция быстро списывает всё на бытовые разборки, но одна из журналисток замечает пугающую закономерность. Она отправляется в опасное расследование, понимая, что за каждым новым телом стоит не просто одиночка, а целая система, готовая закрыть глаза на насилие ради сохранения привычного порядка. Али Аббаси отказывается от привычных детективных клише, смещая фокус на повседневный быт иерархичного общества, где правда прячется за официальными отчётами и вежливыми отказами. Зара Амир Эбрахими играет женщину, чья профессиональная упрямость постепенно превращается в личную одержимость, а каждое новое интервью становится хождением по тонкому льду. Мехди Беджестани воплощает фигуру убийцы, чья внешняя набожность и бытовая простота скрывают холодную жестокость, не вызывающую у части горожан ни отвращения, ни страха. Камера держится на уровне глаз, скользит по тесным комнатам, отмечает потёртые блокноты, нервные взгляды в зеркало заднего вида, долгие паузы, когда собеседник вдруг замолкает, боясь сказать лишнее. Звук работает сдержанно. Слышны только гул старого вентилятора, скрип дверей, далёкий шум базара и тяжёлое дыхание в те секунды, когда привычная уверенность уходит. Повествование не пытается быстро найти ответы или расставить моральные ярлыки. Оно фиксирует недели, когда попытка добраться до правды превращается в цепь рискованных встреч, где доверие к коллегам приходится зарабатывать заново. В полутёмных офисах и на залитых солнцем переулках висит запах специй, старой бумаги и выхлопных газов. Фильм не предлагает простых решений. Он оставляет после себя тяжёлое, но честное чувство, напоминая, что любые преступления часто поддерживаются молчаливым согласием общества, пока вечерний азан не накрывает город, оставляя героев наедине с вопросами, на которые у системы давно нет ответов.