Фильм Я прелесть, живущая в доме режиссёра Осгуда Перкинса, появившийся в 2016 году, сразу отказывается от привычных правил жанра и переносит зрителя в затянутое туманом пространство, где время будто застыло вместе с пылью на старых полках. Молодая сиделка Лили в исполнении Рут Уилсон приезжает в уединённый дом на севере, чтобы ухаживать за пожилой писательницей, роль которой отдали Поле Прентисс. Здание выглядит слишком тихим, слишком пустым и полным следов чужой жизни. Постепенно к истории подключается призрак прошлого. Люси Бойнтон появляется в образе девушки из шестидесятых, чья судьба так и осталась недоговорённой, а Боб Балабан, Брэд Милн, Даниэль Чичагов, Эрин Бойес, Джеймс Перкинс, Беатрикс Перкинс и Мэллани Хьюберт заполняют кадр голосами из старых записей, выцветшими фотографиями и фигурами, чьи мотивы давно растворились в стенах. Перкинс не гонится за динамикой. Камера почти не двигается, задерживаясь на длинных коридорах, запотевших окнах и тёмных углах, где каждый скрип половицы звучит как напоминание о чём-то давно забытом. Звуковой дизайн работает не через громкие удары, а через шёпот, капающую воду и тяжёлое дыхание. Повествование строится не на резких поворотах, а на медленном стирании границ между реальностью, воспоминаниями и чужими дневниками. Зритель наблюдает, как попытка навести порядок в быту разбивается о ощущение, что дом давно живёт собственной жизнью, а старые истории требуют внимания. Картина держит в напряжении не через количество пугающих моментов, а через гнетущую тишину. Это запись нескольких дней в отрыве от привычного мира, где каждый взгляд в тёмный угол проверяет нервы, а чувство опоры тает вместе с последним лучом дневного света. Героиня продолжает двигаться по комнатам. Автор не торопится раздавать объяснения. Кадры просто идут один за другим в ритме медленных шагов и далёкого шума ветра, пока вечерние сумерки не накроют крыльцо, оставляя после себя только вопрос о том, где заканчивается память и начинается чужой голос.
