Режиссер Томми Бертелсен в фильме Вскармливание берет тяжелую тему утраты и показывает ее без привычного киношного пафоса. Восемнадцатилетняя Оливия, которую играет Троэн Эвери Беллисарио, пытается жить дальше после гибели своего брата-близнеца в автокатастрофе. Вместо того чтобы просто горевать, она начинает слышать его голос у себя в голове. Поначалу это кажется спасением, тихим убежищем от невыносимой боли. Но постепенно эта внутренняя опора превращается в нечто пугающее и контролирующее. Том Фелтон играет ее лучшего друга Люка, который отчаянно пытается дотянуться до нее, но натыкается на невидимую стену. Их взаимодействие лишено слащавой романтики. Это скорее история о беспомощности, когда ты видишь, как близкий человек уходит в себя, но не знаешь, как его вернуть. Джеймс Римар и Паула Малкомсон воплощают образ родителей, чье собственное горе мешает им заметить, что с их дочерью происходит что-то неладное. Кортни Хенгелер, Уилли Гарсон, Адам Шапиро, Дэвид Уоршофски и Тиффани Бун дополняют картину, создавая портрет окружения, которое по инерции продолжает жить своей жизнью, не замечая трещин в чужой реальности. Сценарий намеренно избегает дешевых скримеров или резких сюжетных поворотов. Напряжение здесь нарастает через бытовые мелочи. Мы видим, как дрожат руки во время обычного разговора, чувствуем давящую тишину в пустой комнате и замечаем тот самый липкий страх, когда понимаешь, что грань между светлой памятью и надвигающимся безумием стерта. Бертелсен снимает эту историю с пугающей прямотой, не давая зрителю простых или утешительных ответов. Мы наблюдаем, как героиня методично разрушает свои связи с реальным миром, цепляясь за иллюзию, которая обещает покой, но требует полной покорности. Это не поучительная лекция о важности профессиональной помощи. Картина предлагает сырое, местами очень дискомфортное наблюдение за тем, как горе может исказить восприятие до неузнаваемости. После просмотра остается тяжелое, навязчивое чувство, заставляющее задуматься о том, как легко наш разум может предать нас в попытке защитить от невыносимой правды, и сколько сил нужно, чтобы наконец отпустить тех, кого уже нет рядом.
