Режиссер Эдоардо Виталетти в своем фильме Последнее, что видела Мэри переносит зрителя в душную, пропитанную религиозным фанатизмом атмосферу Новой Англии шестидесятых годов. В центре этой готической истории оказывается молодая Мэри, которую играет Стефани Скотт. Девушка из строгой консервативной семьи оказывается запертой в сыром подвале, и с первых кадров становится ясно, что ее заточение это не случайность, а тщательно спланированное наказание. Картина мастерски играет с временными пластами, переплетая мрачное настоящее, где героиня сталкивается с холодными допросами, и яркие, но обреченные воспоминания о том, как все началось. Ключевую роль в этих воспоминаниях играет Элеонор в исполнении Изабель Фурман. Их связь с Мэри строится не на голливудской романтике, а на отчаянной, запретной тяге друг к другу в мире, где подобные чувства считаются смертным грехом. Джудит Анна Робертс и Рори Калкин создают вокруг девушек давящий мир семейных догм, где любовь подменяется тотальным контролем, а любое отклонение от нормы жестоко карается. П.Дж. Соско, Кэролин МакКормик, Майкл Лоуренс, Элайджа Рейман, Стефен Ли Андерсон и Томми Бак заполняют пространство этой изолированной общины, превращая каждый бытовой разговор в минное поле. Здесь нет однозначно добрых соседей, есть лишь люди, слепо следующие установленным правилам или боящиеся стать следующей жертвой системы. Виталетти снимает эту историю без дешевых скримеров или обильного компьютерного насилия. Напряжение здесь растет через тактильные, пугающие детали: скрип тяжелых деревянных дверей, холод каменного пола, на который босыми ногами ступает героиня, и тяжелое, прерывистое дыхание в темноте, когда становится понятно, что выхода может не быть. Камера методично фиксирует липкий страх и постепенное разрушение психики, заставляя зрителя физически ощущать клаустрофобию замкнутого пространства. Сценарий не пытается читать лекции о морали или торжестве справедливости. Это скорее честное, местами очень дискомфортное наблюдение за тем, как далеко готовы зайти люди ради сохранения иллюзии порядка и какой страшной ценой оплачивается попытка вырваться из навязанных рамок. После просмотра остается тягучее, щемящее чувство тревоги, заставляющее лишний раз оглянуться в темном коридоре и задуматься о том, что самые жуткие монстры часто носят маски благочестия и заботы.
