Режиссер Бобби Прасетьо в своем фильме Астрал: Власть тьмы намеренно отказывается от дешевых скримеров, предпочитая выстраивать тревогу медленно, как сгущающиеся сумерки в глухой индонезийской провинции. В центре сюжета оказывается семья, которая пытается начать жизнь с чистого листа, но прошлое не отпускает так просто. Герой Джерома Курниа сталкивается с необъяснимыми явлениями, которые сначала кажутся плодом больного воображения, но быстро перерастают в реальную, осязаемую угрозу. Лукман Сарди добавляет истории необходимую тяжесть, играя человека, который знает о местных темных силах гораздо больше, чем готов признать. Его персонаж не просто носитель справочной информации, а живой свидетель старых грехов, чье вынужденное молчание становится самым громким предупреждением для окружающих.
Астрид Тиар, Леа Чиарачел и Фреянашифа Джаявардана создают вокруг них замкнутый круг подозреваемых и потенциальных жертв. В этом мире границы между обыденной реальностью и мистикой стерты до неузнаваемости. Джошуа Панделаки, Эрдин Вердраяна, Делиа Хусеин, Вики Майритрова и Стеф Клинк плотно заполняют кадр, превращая каждую бытовую сцену за кухонным столом в скрытое минное поле. Здесь никто не говорит всей правды, а доверие к близкому человеку слишком часто оборачивается фатальной ошибкой. Прасетьо снимает окружающую действительность не как живописный фон для прогулок, а как самостоятельную, равнодушную и оттого пугающую силу. Камера подолгу задерживается на шелесте сухих пальмовых листьев, на скрипе старых деревянных половиц и на том самом липком чувстве, когда герои внезапно осознают, что они здесь совершенно одни, даже если вокруг полно людей.
Сценарий не спешит раскрывать карты и не предлагает зрителю удобных, рациональных объяснений происходящему. Это честное, местами очень дискомфортное наблюдение за тем, как хрупкая человеческая психика дает трещину под давлением тотальной изоляции и скрытых, неочевидных угроз. Зритель вместе с героями начинает нервно прислушиваться к каждому шороху, постепенно понимая, что настоящая опасность часто скрывается не в непроглядной темноте, а в ярком дневном свете, среди тех, кому ты по неосторожности привык доверять.