Действие переносит в Копенгаген, где молодой циник Уильям приезжает на поиски деда, с которым семья давно потеряла связь. Вместо семейных архивов и долгих объяснений он получает в проводники четырнадцатилетнюю датскую девочку Эффи, которая знает город лучше любого туристического гида и совершенно не собирается сглаживать углы. Марк Расо снимает не типичную романтическую зарисовку, а камерную историю о случайных связях и тихом взрослении, которое случается там, где его совсем не ждут. Камера держится близко к героям, отмечая потёртые седла велосипедов, влажный ветер над каналом, стопки старых фотографий и те неловкие паузы в кафе, когда слова кажутся лишними. Гетин Энтони играет без привычной юношеской бравады. Его Уильям скорее устал от собственной отстранённости, чем жаждет подвигов, он просто слушает, ошибается в выводах и постепенно понимает, что закрытые двери редко открываются по щелчку. Фредерикке Даль Хансен создаёт портрет подростка, чья прямолинейность быстро обнажает чужие страхи, а попытки помочь часто выглядят как неуклюжее вмешательство. Себастьян Арместо и Оливия Грант добавляют в сюжет голоса тех, кто давно живёт по своим правилам, чьи советы расходятся с реальностью, а старые обиды всплывают на поверхность в самый неподходящий момент. Повествование движется не через громкие откровения, а через накопление бытовых мелочей. Каждая прогулка по брусчатке, каждый пропущенный звонок и каждая попытка наладить контакт с родственниками постепенно меняют внутренний настрой героев. Реплики звучат живо, порой обрываются на полуслове. Их заглушает шум городских трамваев, скрип велосипедных цепей или внезапная тишина в подъезде старого дома, когда становится ясно, что прежние планы придётся отложить. Картина не сулит волшебного примирения или готовых ответов на семейные вопросы. После титров остаётся ощущение прохладного северного воздуха, запах свежего кофе и старых книг, тусклый свет уличного фонаря над набережной и спокойная мысль о том, что настоящие перемены редко начинаются с громких заявлений. Чаще они зреют в суматохе и мелких компромиссах, пока человек наконец не разрешает себе отложить чужие ожидания и просто остаться рядом с теми, кто готов слушать.
