Фильм Грегори Монро Кубрик о Кубрике построен на редком материале. Режиссёр отказался от стандартных комментариев историков кино и сделал ставку на голос самого Стэнли Кубрика. В основе картины лежат долгие интервью, которые журналист Мишель Симент записал в семидесятых годах, и они звучат не как сухие отчёты, а как живой разговор человека, который до сих пор разбирает свои же решения. Архивные плёнки чередуются с кадрами со съёмочных площадок, где видна та самая требовательность, о которой ходят легенды. Малькольм Макдауэлл, Джек Николсон, Шелли Дювалл и другие актёры вспоминают не глянцевые премьеры, а многочасовые дубли, споры о свете и моменты, когда режиссёр заставлял переписывать сцену прямо на площадке. Монро не пытается превратить ленту в хвалебный панегирик. Камера задерживается на черновых записях, потёртых сценариях с пометками на полях, старых камерах и тишине монтажной комнаты. Звук опирается на естественные шумы студии, обрывки реплик, щелчки хлопушки и долгие паузы, в которых слышно, как рождаются сложные кадры. Сюжет движется не через хронологию наград, а через постепенное погружение в метод работы. Каждая озвученная деталь, каждый взгляд на раскадровки и признание в сомнениях заставляют зрителя иначе взглянуть на известные фильмы. Лента не раздаёт готовых трактовок и не пытается примирить все противоречия биографии. Она просто позволяет режиссёру говорить за себя, оставляя место для тишины, профессиональной одержимости и права на ошибку, пока киноиндустрия продолжает вращаться по своим законам, совершенно не интересуясь тем, сколько часов ушло на поиск идеального ракурса.