Инди-комедия Миранды Джулай Я и ты и все, кого мы знаем 2005 года начинается не с громких событий, а с тихих неловких пауз в самых обычных местах. Художница-перформансистка Кристин в исполнении самой режиссёра пытается наладить контакт с миром через странные, на первый взгляд бессмысленные действия. Она продаёт обувь, устраивает уличные инсталляции и записывает голосовые сообщения, которые никто не прослушает, пока не встречает разводчика-одиночку Ричарда. Роль отца двоих мальчишек исполняет Джон Хоукс. Его персонаж привык держать эмоции при себе, но случайные встречи с Кристин постепенно размывают привычные границы. Майлз Томпсон и Брэндон Рэтклифф играют сыновей Ричарда, которые познают взросление через интернет-чаты, детские страхи и неловкие разговоры о том, как устроена жизнь за порогом родительской квартиры. Карли Вестерман и Наташа Слэйтон появляются в кадре как подростки, чьи поиски внимания в сети смешиваются с реальным одиночеством. Брэд Уильям Хенке и Эктор Элиас добавляют картине голосов пожилых людей и случайных прохожих, чьи истории переплетаются с главными героями в торговых центрах, на парковках и в пустых кафе. Джулай снимает без пафоса, позволяя камере задерживаться на потёртых ботинках, мерцающих экранах старых компьютеров, дрожащих пальцах над клавиатурой и тех минутах, когда герои просто смотрят друг на друга, не зная, с чего начать разговор. Диалоги звучат обрывисто, часто уходят в сторону или замирают под гул торговых залов. Сюжет не пытается объяснить, почему современным людям так сложно говорить прямо. Он просто показывает, как искренность пробивается через неловкость, а стремление быть понятым проверяется каждым новым случайным касанием. Режиссёр не развешивает моральные таблички и не превращает ленту в пособие по коммуникации. Она наблюдает, как одиночество соседствует с надеждой, а детские вопросы переплетаются со взрослой усталостью. Картина не обещает громких прозрений. После титров остаётся ощущение тихой комнаты и мысль о том, что связи редко возникают по расписанию. Они появляются в случайных взглядах, в умении выдержать паузу и в готовности наконец написать то, что давно хочется сказать, пока город за окном продолжает жить своим размеренным, немного отстранённым ритмом.
