Комедия Тоби Макдональда Однокашники вышла в две тысячи восемнадцатом году и честно признаёт свою принадлежность к жанру ностальгических историй о взрослении. Действие переносит зрителя в жаркий учебный семестр французского пансиона, где дисциплина уживается с подростковым бунтом и вечной погоней за вниманием противоположного пола. Два британских ученика в исполнении Алекса Лоутера и Джоны Хауэр-Кинга тратят больше времени на составление планов по завоеванию сердец, чем на зубрёжку лексики. Их объектом становится жена преподавателя французского, роль которой отведена Полин Этьен. Попытка произвести впечатление на женщину, чей возраст и статус кажутся непреодолимой преградой, оборачивается чередой курьёзных ситуаций. Дени Меноше играет самого учителя, чьи строгие лекции постоянно прерываются бытовыми недоразумениями, а Джош МакГуайр и Николас Роу появляются как старшие товарищи, чьи сомнительные советы только ускоряют наступление кризиса. Режиссёр сознательно уходит от идеализации школьных лет. Объектив подолгу фиксирует потёртые стены спален, смятые черновики любовных писем, нервные пальцы у старого телефонного аппарата и те секунды застывшего взгляда в школьном коридоре, когда становится ясно, что вчерашние договорённости больше не работают. В картине почти нет навязчивых оркестровых переходов. Работают простые акустические детали: треск граммофонных пластинок, гудение мопедов за окном, обрывки французских диалогов и густая тишина, которая наступает ровно перед тем, как очередной смелый шаг оборачивается конфузом. Сценарий не берётся читать морали о первой любви. Он спокойно фиксирует, как жажда признания постепенно обнажает уязвимость и неумение говорить о чувствах прямо. Темп задаётся школьными проделками и тихой самоиронией над попытками казаться опытнее сверстников. Каждая украденная сигарета или случайная встреча у библиотеки меняет расстановку сил в компании. Лента остаётся камерной, местами намеренно шероховатой, но предельно точной в передаче состояния, когда дружба проходит проверку не опасностью, а необходимостью уступить ради чужого счастья. Здесь не найдёте громких сенсаций или пафосных напутствий. Только наблюдение за тем, как трудно отпустить детские фантазии и как настоящие перемены редко приходят по расписанию, складываясь из неловких шагов и тихих признаний самому себе.
