Инди-триллер RIP, снятый Виктором Франко и Марком Полония, появился в прокате в две тысячи двадцать втором году и строится не на резких звуковых атаках, а на медленном, почти физическом ощущении тревоги. Несколько человек, давно знакомых с утратой, решают самостоятельно разобрать архивные материалы по старому делу. Их цель кажется простой, но уже с первых дней работы в заброшенном помещении становится ясно, что бумаги хранят гораздо больше, чем сухие факты. Лейра Тёрнер и Маккенна Уицоки играют тех, кто берёт на себя инициативу, однако их методы быстро сталкиваются с реальностью, где память обманывает, а доверие приходится зарабатывать заново. Джеймс Кэролус и Элизабет Бэйс появляются в кадре как свидетели, чьи скупые комментарии то наводят на след, то запутывают и без того шаткие теории. Нина Дикер, Тим Хэтч, Джефф Киркендалл, Майкл Коротич и Саманта Милески дополняют состав группы, чьи личные мотивы постепенно выходят на первый план, когда связи с внешним миром обрываются. Полония, также задействованный перед камерой, и Франко отказываются от глянцевых переходов. Объектив просто фиксирует пыльные стеллажи, смятые черновики на столах, нервные движения рук у старого проектора и те долгие паузы, когда герои понимают, что прежние выводы не выдерживают проверки. В звуковой дорожке почти нет оркестра. Слышен только скрип рассохшихся дверей, отдалённый шум трассы, тяжёлое дыхание и внезапная тишина, которая повисает в воздухе ровно до того момента, пока не раздастся новый сигнал. Сценарий не спешит раздавать моральные оценки или собирать пазл в одну картинку. Режиссёры спокойно наблюдают, как попытка навести порядок в чужих грехах постепенно обнажает усталость от постоянной бдительности. Темп держится на бытовых сбоях и тихом напряжении, копившемся с каждой новой находкой. Картина идёт ровным, местами неудобно тягучим ходом, но остаётся честной в передаче состояния, когда привычная логика даёт сбой. Здесь не обещают лёгких развязок. Только вдумчивое наблюдение за тем, как трудно сохранить ясность, когда прошлое отказывается лежать спокойно, и как самые трудные выборы делаются в полной тишине, когда становится ясно, что отступать уже некуда.
