Чикагская комедия с элементами драмы Святая Фрэнсис режиссёра Алекса Томпсона появилась в прокате в две тысячи девятнадцатом году. Сюжет не пытается выстроить гладкую историю успеха, а просто остаётся рядом с тридцатичетырёхлетней Фрэнсис, роль которой исполнила Келли О’Салливан. Девушка давно привыкла жить без чётких планов, подрабатывая в местном ресторане и откладывая разговоры о будущем на потом. Случайная вакансия няни у молодой семьи прогрессивных академиков внезапно переворачивает её размеренный хаос. Чарин Альварез и Брэйден Кротерс играют родителей шестинедельной малышки, чьи попытки совместить карьеру, активизм и уход за ребёнком то выглядят образцово, то срываются в обычную человеческую панику. Уильям Дрейн, Ханна Дворкин, Лаура и Мэрибет Фишер, Мейган Джерачис, Фрэнсис Гуинан и Ванеса Лавадо формируют фон из друзей, соседей и случайных знакомых. Их короткие встречи и телефонные звонки не дают готовых ответов, но заставляют героиню впервые по‑настоящему прислушаться к собственным ощущениям. Томпсон снимает без лакировки и назидательных пауз. Камера просто скользит по разбросанным игрушкам, смятым квитанциям на кухонном столе, усталым глазам в зеркале ванной и тем минутам, когда взрослый человек впервые понимает, что может отвечать за чужую жизнь. Звук почти не использует музыку. Хватает бытового гула: плач ребёнка, скрип половиц, отдалённый шум трамвая и внезапная тишина, которая повисает в воздухе перед неловким признанием. Сценарий не делит мир на правильные и неправильные выборы. Он терпеливо показывает, как рутина кормления и смена подгузников постепенно размывает границы между чужими ожиданиями и личными страхами. Ритм задаётся не сюжетными поворотами, а мелкими бытовыми сбоями. Каждая обронённая фраза или взгляд на спящую малышку меняет настроение в комнате. Лента идёт неровно, местами смешно и неловко, но честно фиксирует момент, когда тридцать с лишним лет перестают казаться приговором. Здесь нет волшебных прозрений. Остаётся только смотреть, как героиня шаг за шагом собирает себя заново, находя опору не в громких заявлениях, а в простых ежедневных делах, которые вдруг обретают смысл.
