Инди-триллер с элементами чёрной комедии Олений лагерь 1986-го, снятый Л. Ван Дайком Сибаутценом, вышел в ограниченный прокат в две тысячи двадцать втором году. Картина намеренно возвращается в эстетику восьмидесятых, перенося зрителей в глухой лесной массив, где охотничьи домики пахнут сырым деревом, старыми патронами и остывшим кофе. Сюжет вращается вокруг компании друзей, решивших провести выходные на природе, подальше от городских шумов и навязчивых обязательств. Ноа Лалонд и Джейк Хейтайш исполняют роли парней, чьи первоначальные шутки и споры о снаряжении быстро сменяются напряжением, когда в лесу начинают происходить вещи, не укладывающиеся в рамки обычной неудачной вылазки. Артур Картрайт, Брайан Майкл Рец, Джош Домингес, Дэвид Лаутман, Тина Манера, Пол Уилсон, Мэттью Дерек Дэвис и Дэвид Рубин заполняют кадр голосами местных жителей, случайных встречных и тех, кто давно знает, что в этих чащах лучше не задерживаться после заката. Режиссёр сознательно отказывается от цифровой полировки, полагаясь на практические эффекты, зернистую плёнку и естественное освещение, что придаёт картине ту самую шероховатую атмосферу старых видеокассет. Камера цепляется за потёртые рюкзаки, смятые карты на капоте старого джипа, нервные движения пальцев у зажигалки и те долгие минуты, когда герои просто прислушиваются к треску веток, пытаясь отделить реальную угрозу от игры собственного воображения. Звук почти лишён оркестровых нагнетаний, работают только гул портативного генератора, далёкий вой ветра, тяжёлое дыхание и резкая тишина перед тем, как в кустах раздастся шорох, заставляющий всех замереть. Картина не пытается выписать формулу интеллектуального хоррора, она терпеливо наблюдает, как попытка вернуть дух юношеских приключений постепенно сталкивается с взрослой усталостью и тихим осознанием того, что некоторые границы переступать не стоит. Темп держится на бытовых мелочах, неловких паузах у костра и нарастающем дискомфорте от собственной беспомощности, лента идёт вперёд рывками, местами намеренно неуклюже, но честно передаёт состояние, когда привычная уверенность даёт трещину. Здесь не ждут волшебных спасений, остаётся лишь следить за тем, как страх смешивается с чёрным юмором, и как самые сложные решения принимаются в полной темноте, когда фонари гаснут один за другим.
