Драма с элементами комедии Женщины ХХ века режиссёра Майка Миллса вышла на экраны в две тысячи шестнадцатом году. Действие разворачивается в Санта-Барбаре на рубеже десятилетий, когда старые правила уже не работают, а новые ещё не до конца сформировались. Аннетт Бенинг исполняет роль Доротеи, матери-одиночки, которая в пятьдесят пять лет вдруг понимает, что не справляется с воспитанием пятнадцатилетнего сына. Вместо того чтобы искать строгие педагогические приёмы, она просит помощи у двух молодых женщин. Эль Фаннинг играет соседскую девушку, чья внешняя уверенность скрывает личную неуверенность, а Грета Гервиг появляется в образе квартирантки и фотографа, чьи взгляды на свободу и искусство мгновенно меняют быт в доме. Билли Крудап, Лукас Джейд Зуманн, Элисон Эллиотт и остальные актёры создают плотный круг друзей, соседей и случайных знакомых, чьи визиты приносят то жаркие споры за завтраком, то внезапные откровения в полумраке гаража. Миллс снимает без ностальгического глянца, доверяя естественному свету, плёночной фактуре и живым диалогам. Объектив задерживается на потёртых виниловых пластинках, смятых пачках сигарет на кухонном столе, дрожащих пальцах у проявителя в самодельной фотолаборатории и тех минутах, когда герои просто сидят на крыльце, слушая далёкий шум прибоя. Звуковое оформление строится на контрастах. Громкий панк-рок сменяется тихими разговорами, скрипом старых половиц, смехом в коридоре и внезапной паузой перед вопросом, от которого уже не отшутиться. Сюжет не пытается выписать формулу идеального воспитания. Он просто наблюдает, как попытка понять друг друга постепенно стирает границы поколений, а старые страхи растворяются в простых бытовых ситуациях. Темп задаётся не внешними конфликтами, а сменой времён года, неловкими встречами в школьных коридорах и тихим осознанием, что взросление редко происходит по плану. Лента идёт вперёд неторопливо, местами намеренно обрывисто, но честно передаёт ощущение времени, когда каждый день приносит новые уроки о любви и свободе. Здесь не ждут волшебных совпадений. Остаётся лишь следить за тем, как разные женщины учатся слышать друг друга сквозь шум собственных ожиданий, и как самые важные перемены начинаются не в громких заявлениях, а в обычные вечера, когда игла опускается на винил, а вопрос о том, как жить дальше, остаётся открытым.
