Семейная детективная комедия с драматическими нотками Рождественская тайна режиссёра Алекса Ранаривело появилась на экранах в две тысячи двадцать втором году. История разворачивается в небольшом заснеженном городке, где подготовка к празднику внезапно прерывается пропажей ценной семейной вещицы. Вайолет Макгроу и Сантино Барнард играют детей, которые вместо того, чтобы покорно ждать взрослых решений, решают провести собственное расследование. Лорен Линдси Донзис, Леонардо Чекки, Эдди Сибриан, Оскар Нуньес, Кристоф Сандерс, Дрю Пауэлл, Бо Бриджес и Карен Торрес постепенно встраиваются в сюжет лицами родственников, местных торговцев и случайных прохожих, чьи странные совпадения и недосказанности только подливают масла в огонь детского любопытства. Ранаривело снимает картину без излишней сентиментальности, делая ставку на тёплый свет гирлянд, настоящие интерьеры домов и внимание к бытовым мелочам. Камера часто задерживается на замёрзших стёклах, смятых рождественских открытках, дрожащих от холода руках у фонарика и тех минутах тишины, когда герои просто переглядываются, пытаясь понять, кто говорит правду, а кто просто пытается сохранить спокойствие. Звуковая дорожка почти лишена пафосных оркестровых всплесков. Здесь важнее хруст снега под ботинками, далёкий звон колокольчиков, обрывки перекрёстных разговоров на крыльце и резкая пауза перед тем, как раздастся стук в дверь. Сценарий не пытается превратить историю в сухую хронику или назидательную притчу. Он спокойно фиксирует, как детская непосредственность обнажает цену взрослых страхов, а старые обиды постепенно отступают перед искренним желанием восстановить справедливость. Ритм повествования живой, местами намеренно сбивчивый, точно шаги по заснеженной тропинке в сумерках. Картина не обещает мгновенных откровений. Зритель остаётся среди залитых вечерними огнями витрин, тусклых ламп в прихожих и уютных кухонь, где правда наконец перестаёт быть неудобной темой. Удастся ли юным сыщикам распутать этот клубок недоразумений и чем обернётся их новогоднее приключение, режиссёр оставляет за кадром, позволяя каждому зимнему дню дышать в своём тёплом, неторопливом темпе до титров.