Рождественская драма Однажды на Рождество режиссёра Гари Йэтса появилась на экранах в две тысячи восемнадцатом году. История начинается с того, что привычный ритм жизни главной героини резко сбивается под весом семейных обязательств и накопившихся долгов. Эйми Тигарден играет Саманту, девушку, которая годами тащит всё на себе, работает на износ и старается не показывать усталости, но внезапная болезнь матери заставляет её признать собственную беспомощность. Бретт Далтон появляется в кадре как человек из прошлого, чьё возвращение кажется то случайным совпадением, то закономерным итогом старых решений. Лолита Давидович, Кассандра Потенза, Нэнси Сорел, Том Циммерле, Стив Бачич, Мелисса Мари Элиас, Мартин Роуч и Мишелин Маршильдон постепенно заполняют пространство больничных коридоров, заснеженных улиц и тесных кухонь, создавая портрет окружения, где чужие проблемы редко остаются без внимания, но и помощь редко приходит без вопросов. Йэтс снимает без глянца и дешёвых украшений, предпочитая естественный зимний свет, длинные планы и внимание к деталям. Камера цепляется за смятые квитанции на подоконнике, потёртые вязаные варежки, дрожащие руки у телефонной трубки и те минуты тишины, когда герои просто смотрят в окно, пытаясь решить, стоит ли ждать чуда или пора действовать самим. Звук строится на бытовых шумах. Здесь слышен хруст снега под подошвами, далёкий гул рождественских ярмарок, обрывки нервных переговоров и резкая пауза перед тем, как кто-то наконец произнесёт слова, способные всё изменить. Сюжет не пытается учить жизни или сводить всё к простой схеме. Он терпеливо показывает, как отчаяние обнажает цену упрямства, а старые обиды постепенно отступают перед искренним желанием помочь. Темп выверенный, местами намеренно замедляющийся. Картина не обещает мгновенных исцелений и не раздаёт моральных указок. Зритель погружается в атмосферу залитых вечерним светом витрин, тусклых ламп в прихожих и долгих зимних вечеров. Чем закончится этот сложный период и кому удастся сохранить веру в лучшее, постановщик оставляет за кадром, позволяя каждому эпизоду дышать в своём сдержанном, честном ритме до самых титров.
