Драма с элементами комедии Вот я какой режиссёра Майкла Павоне вышла в прокат в две тысячи одиннадцатом году. Действие переносит зрителя в середину шестидесятых, когда школьные иерархии казались незыблемыми, а ярлыки развешивали быстро и без долгих раздумий. Чейз Эллисон играет подростка, чьи планы на тихую учёбу рушатся, когда учитель поручает ему совместный проект с одноклассником, которого остальные дети привыкли обходить стороной. Эд Харрис воплощает педагога, считающего, что настоящие уроки жизни даются не через учебники, а через реальные поступки. Рэнди Ортон, Молли Паркер, Дэниэл Робак, Дэниэл Ельский, Александр Уолтерс и остальные участники картины постепенно встраиваются в повествование, создавая галерею родителей, соседей и школьных заправил, чьи реакции на неожиданную дружбу то отталкивают, то заставляют усомниться в общепринятых правилах. Павоне отказывается от ностальгического глянца, работая с приглушённым осенним светом и акцентируя внимание на бытовых мелочах. В кадре мелькают потёртые школьные папки, смятые бейсболки, нервные переступания с ноги на ногу у шкафчиков и те неловкие секунды, когда герой просто смотрит под ноги, пытаясь решить, стоит ли рисковать репутацией ради справедливости. Звуковая дорожка почти не требует пафосных оркестровых подложек. Важнее здесь скрип старых школьных коридоров, далёкий звон перемены, обрывки насмешек в раздевалке и внезапное затишье перед тем, как будет произнесено слово, способное всё изменить. Сценарий не скатывается в морализаторство. Он спокойно фиксирует, как привычка плыть по течению обнажает цену трусости, а детские жестокие игры постепенно отступают перед необходимостью просто остаться человеком. Ритм вдумчивый, местами намеренно замедляющийся. Картина не обещает лёгких побед над предрассудками. Зритель остаётся среди залитых солнцем пригородных улиц, тусклых ламп в кабинетах и вечерних разговоров на крыльце. Устоит ли герой под натиском общественного мнения и чем обернётся его решение встать рядом с тем, кого все отвергли, авторы не раскрывают заранее, позволяя каждой сцене развиваться в своём честном, слегка шероховатом темпе до титров.